— Давно надоело! Да вот только тем, кто достиг третьей ступени просветления, приходится отвечать за все те нелепости и зверства, которые творятся на их некогда родной планете. Впрочем, она никогда не становится для нас бывшей, — с неожиданной грустью добавил Александер. И эта его грусть позволила Танаеву задать вопрос, который давно вертелся у него на языке, с тех самых пор, как он впервые увидел этого могучего призрачного старца:
— А в тех мирах… Ну, в тех, в которых обитают такие, как вы, просветленные сущности, как там живется?
— По-разному. Но, в общем, довольно скучно, во всяком случае, для тех, кто похож на тебя. Схваток нет, все время приходится решать какие-то проблемы и чисто теоретические задачи, которые затем воплощаются в реальной жизни уже совершенно другими людьми.
— Ну, что-то подобное я уже испытал, когда находился внутри компьютера антов, и не могу согласиться с тем, что это было скучно!
— Тогда ты должен понимать, почему выбор пал именно на тебя.
— Ваш выбор?
— Конечно, не только мой. Ты, Танаев, своими неожиданными и непредсказуемыми действиями все время нарушаешь мировой порядок и наши хорошо разработанные и не раз проверенные в действии планы. Поэтому твоей судьбой вынуждены заниматься существа очень высокого уровня, у которых и без тебя дел предостаточно.
— В таком случае им, к обоюдному удовлетворению, следовало бы оставить меня в покое!
ГЛАВА 17
Сонный часовой у распахнутых настежь ворот имперских казарм не обратил на появление Танаева ни малейшего внимания.
Помявшись с минуту в нерешительности, Глеб наконец проследовал мимо этого истукана во двор, так и не дождавшись вопроса о том, что ему здесь надо.
Поверхность плаца, через который он теперь шел, направляясь к внутренним постройкам, пестрела окурками, обрывками бумаг и обертками из-под упаковок солдатских походных пайков.
Грязь в казармах, а тем более на плацу, лучше всего свидетельствовала о том, как плохо обстоят дела в имперской армии, и лишний раз напомнила ему, какой нелегкий груз взвалил он на свои плечи, согласившись на предложение Александера.
— Что я вообще здесь делаю? — спросил он сам себя и, не найдя ответа, со вздохом подошел к небольшому строению, больше всего походившему на каптерку.
Плакат у входа сообщил ему, что здесь находится что-то вроде вербовочного пункта, как раз то, что ему нужно. Вызывала недоумение царившие вокруг тишина и запустение. Казармы производили нежилое впечатление и казались давно заброшенными, однако часовой у ворот все же имелся, и, пожав плечами, Танаев вошел внутрь каптерки.
За деревянным столом, перед большой пачкой рукописных гроссбухов, сидел в расстегнутом мундире краснолицый сержант с двойным подбородком. Он был так занят своими бумагами, что даже не поднял голову на стук входной двери. Чтобы привлечь к себе внимание, Танаеву пришлось кашлянуть.
— Что вам нужно? — осведомился сержант, по-прежнему не отрывая взгляд от раскрытого гроссбуха.
— Да вот, хотел узнать, не здесь ли производится вербовка вольнонаемников?
Его вопрос, видимо, произвел на сержанта глубокое впечатление, потому что он захлопнул гроссбух и уставился на Танаева.
— Ты кто такой?
— Танаев я, из северных Андров, решил вот завербоваться. Дома жрать нечего, работы нет, урожая второй год не видим, податься кроме как на имперскую службу некуда! — Он старался говорить медленно, тщательно подбирая фразы и понимая, что его мускулистая поджарая фигура мало похожа на фигуру крестьянина, но у него было время тщательно продумать свою легенду, и потому, не смутившись недоверчивого изучающего взгляда сержанта никак не отреагировавшего на его заявление, Глеб продолжил:
— Три года служил в дружине Рамира Серого пока того не обложили монахи. После той схватки его больше не видели, дружина разбежалась — вот я и ищу, куда бы прибиться.
— Это хорошо, что ты у Рамира служил. Значит, кое-чему обучен, непонятно только, зачем тебя в столицу занесло, здесь чужаков не любят, да и в армию не всякого возьмут.
— Мне говорили, в имперской гвардии большой недобор…
— Ишь, куда замахнулся! Имперскую гвардию ему подавай! Туда сам император воинов подбирает на ежегодных турнирах. Таким, как ты, туда путь заказан!
Добравшись до столицы, Танаев нанес первый визит в казармы, рассчитывая получить здесь нужную информацию и выработать план дальнейших действий. Необходимо было определить место, с которого его продвижение по служебной лестнице станет максимально быстрым, и он, разумеется, не собирался начинать его со службы наемным солдатом. Впрочем, сержанту об этом знать было совсем не обязательно. Поэтому, продолжая разыгрывать роль растерявшегося в столице провинциала, Танаев спросил: