Пока что Леона вела себя на удивление спокойно и не пыталась привлечь к себе внимание портье, с Деланым равнодушием глядя в сторону.
— Номер на час, сударь? — осведомился сухонький старикашка в форменной фуражке, которому, как ему показалось из-за делано равнодушного взгляда Леоны, сразу же стала понятной цель их визита.
— До утра. Мы не собираемся спешить.
— Понимаю. Такие леди не часто заглядывают в наш мотель. Вот ваш ключ, желаю хорошо провести у нас время.
Когда они оказались в просторном, но бедно обставленном номере, в котором, кроме двух тумбочек и одной широкой кровати, ничего не было, Танаев решил попытаться разговорить жертву похищения. После того как Леона поправила прическу у облупившегося зеркала, засиженного мухами, он спросил:
— Нам, наверно, стоит познакомиться, как вы считаете?
— А зачем? То, для чего вы меня сюда притащили, может обойтись и без представлений.
— И для чего же я вас сюда «притащил», как вы считаете?
— Чтобы удовлетворить свою похоть, разумеется. Можете начинать, чего вы ждете? Я не стану звать на помощь, я же вам обещала! — Она начала медленно расстегивать пуговицы своей куртки.
— Прекратите! Я не собираюсь вас насиловать!
— Ну, тогда это можно назвать и иначе — добровольно-принудительный инцидент. Помните, как в старой песне поется? «Невыносимо, когда насильно, а добровольно невыносимей!»
Она говорила все это совершенно спокойным голосом, словно играла какую-то странную и совершенно непонятную ему роль. Тянула время? Старалась задеть его мужское самолюбие и усыпить бдительность? Возможно, вот только непонятно, для чего ей все это понадобилось? О ее пистолете, который теперь лежал в его кармане, Глеб не забыл. Без него она вряд ли сможет что-нибудь сделать. А вдруг у нее есть какое-то другое оружие, о котором он не знает?
Не обыскивать же ее, в самом деле… Подобный обыск и впрямь может сойти за насилие… Возможно, это-то ей как раз и нужно — подготовить сцену для нежданных визитеров, чтобы его скомпрометировать.
Он тут же отбросил эти бредовые мысли и по своей давней привычке стал анализировать ситуацию, прохаживаясь из угла в угол комнаты. Понаблюдав за ним с минуту, Леона уселась на край кровати. При этом расстегнутая куртка девушки распахнулась, заставив его не смотреть в ее сторону.
Скомпрометировать его, не обладающего в этом городе никаким социальным статусом, — вещь невозможная! Как можно скомпрометировать человека, на которого полиция устраивает облаву? Правда, причина, по которой его ищут, ей неизвестна. И логики в ее поведении, как ни старался, Глеб не смог обнаружить. Сначала она кажется испуганной, потом приставляет к его груди пистолет, потом безропотно идет за ним в мотель…
— Кто вы, Леона?
— Леонарда Квинкадзе. Дочь бизнесмена, торгующего продовольствием. У моего отца в столице несколько крупных фирм и довольно обширная сеть знакомств. Так что вы зря на меня напали. Отец не привык прощать нанесенные его родным оскорбления!
— И что же делала дочь Квинкадзе, торгующего продовольствием, в ночном супермаркете?
— Проверяла его работу. Этот магазин принадлежит моему отцу, и он попросил меня наведаться туда с неожиданной ночной проверкой.
Это походило на правду, вот только не вязалось со всем остальным поведением девушки, в котором Танаев приметил какую-то странную заторможенность, словно она ждала подсказку от невидимого суфлера.
И самое неприятное — конфигурация ее ауры казалась ему знакомой, в ней присутствовали темные разрывы, несвойственные ауре обычного человека… Конечно, аура — явление настолько сложное и изменчивое, что в ней возможен практически любой рисунок, но так бывает лишь в особых случаях. Аура обычных людей легко поддается анализу и расшифровке характерных черт личности. Но аура Леоны представляла собой запутанный клубок, разбираться в котором детально Глеб не мог себе позволить из-за дефицита времени. Взглянув на свои наручные часы, он отметил, что они находятся в отеле уже больше часа и звуки полицейских сирен на улице стихли.
Либо полицейская облава прочесала район мотеля и ушла к дальним окраинам города, либо поисковики затаились, поджидая, когда жертва сама обнаружит свое присутствие. В любом случае оставаться слишком долго на одном месте было опасно, особенно в обществе этой подозрительной во всех отношениях девицы.
— Я хочу есть! — заявила Леона, с вызовом посмотрев на него. — Закажите ужин!
— Здесь нет обслуживания в номерах, а идти в ресторан слишком рискованно. Вам придется потерпеть.