Движения Танаева сейчас походили на движения манекена, снятого аппаратом замедленной съемки. На то, чтобы переставить ногу или приподнять руку, уходили долгие секунды, те самые секунды, ценой которых в рукопашном поединке становится человеческая жизнь — его жизнь.
Волна ярости прокатилась по всему телу Глеба, заставляя мышцы сжаться в бесполезном боевом трансе, его движения не ускорились, ну, может быть, на самую малость…
А трубы уже взревели вновь, и дальние ворота вновь распахнулись, выплеснув на арену двух всадников, один из которых сжимал в руках копье, а второй — металлическую сеть.
Ну вот теперь все стало окончательно ясно. Враги не надеялись на свой наркотик, они по-прежнему боялись его и старались действовать наверняка. Иначе для чего им понадобилось выпускать против него одновременно троих? Двое из них сидели на могучих, закованных в броню боевых конях, хотя сами всадники были одеты в легкие спортивные костюмы без всякого следа защиты. Она им не понадобится, их задача — довершить начатое пешим противником.
Но и этого им показалось мало! Снова взревели трубы, но на этот раз ворота не распахнулись. Зато в дальнем углу арены появилось черное пятно, словно огромная клякса упала на песок. Через секунду оно вытянулось вверх, резко меняя очертания и обретая четкость.
Гигантская черная кошка. Пантера. Откуда она у них? Эти звери давно исчезли на Земле, еще до его космической экспедиции…
Всмотревшись в огромные желтые глаза кошки с вертикальной щелью зрачка, Глеб заметил в их глубине знакомые красные искры…
Значит, и Тала здесь! Не могла пропустить столь сладостный момент, момент его поражения и собственной мести.
Скорее всего, она даже не станет вмешиваться в поединок. Просто будет вот так сидеть в своем углу и наслаждаться зрелищем…
Похоронным звоном прозвучал колокол, и троица медленно двинулась к Танаеву. Лишь черная кошка, как он и предполагал, осталась на своем месте в углу арены. Он знал, что и она вмешается в поединок, если в этом возникнет необходимость.
Его тело оставалось малоподвижным, зато мозг, как ему и положено во время боевого транса, работал в бешеном темпе, пропуская через себя за секунду такие объемы информации, каким мог бы позавидовать хороший корабельный компьютер.
Золото — мягкий металл, панцирь не защитит от удара вражеского меча. Удельный вес золота велик. На Танаева сейчас навалили около ста килограммов лишнего веса… С таким грузом невозможно уклониться в сторону достаточно быстро, не уйти из-под удара, а противники уже рядом… Причем всадники выдвинулись вперед, опережая пешего партнера. Глеб ожидал другого развития схватки…
Зачем им нужна сеть? Неужели они собираются еще и спеленать его, как младенца, прежде чем их хозяин нанесет завершающий удар? Неужели подлость его противников не имеет никаких границ? «А раньше ты этого не знал?» — спросил он себя.
В воздухе уже мелькнула сеть — широкая, не меньше двух метров в поперечнике.
Сейчас его глаза работали так же быстро, как мозг, отмечая сотни деталей, недоступных обычному зрению. Ячейки сотканы из стальных канатов. Если он попытается разорвать эту сеть голыми руками, то повредит ладони. Но на его руках золотые рукавицы, достаточно толстые, чтобы сделать руки малоподвижными. Однако мягкий металл может сослужить ему отличную службу в качестве подкладки… Его лишили скорости, но не силы… Сила осталась прежней.
Выпустив бесполезный меч, Глеб медленно приподнял правую руку и успел поймать в воздухе летящую сеть. Она все равно опустилась на его тело, опутывая со всех сторон. Но это уже не имело значения, потому что ее ячейки, поддаваясь усилиям двух закованных в блестящий металл рук Танаева, рвались словно бумажные… Всадники еще не успели приблизиться на расстояние удара, а сеть уже лежала вокруг его тела безвредными кольцами.
Воин, который ее бросил, выхватил меч, но его опередил тот, что держал копье на изготовку в приподнятой правой руке. Он метнул его, целясь в забрало Глеба, хорошо метнул. Копье должно было разрубить мягкие золотые пластины и вонзиться в его правый глаз. Мысленно Танаев уже видел, как это будет выглядеть. Отклониться он не успеет, зато его правая рука, только что поймавшая сеть, оставалась приподнятой. Малоподвижные золотые пластины не позволили ей опуститься, и сейчас это поможет ему сдвинуть руку в сторону летящей смерти. Он успеет, пожалуй, успеет…
Он действительно успел перехватить копье в воздухе и остановил его смертоносный полет тогда, когда остро отточенный наконечник уже уперся в забрало шлема…