— Вы не пытались бороться с этим камнем? — перебил ее я, лихорадочно размышляя.
— Сильнейшие маги погибли, — устало, как маленькому, ответила она мне. — Мы не знаем, что это за магия и не можем определить.
Не могут определить? Не могут… определить?
— А если вы сможете определить? — Я наклонился вперед, лихорадочно вглядываясь в лицо сирены.
Она тоже пристально на меня посмотрела.
— Мы владеем только магией воды и разума, но если у нас будет готова форма для отражения другого вида магии, дело будет сделано: у нас тут есть один умелец, он доберется до камня и разрушит.
Я почувствовал, как лицо раздирает торжествующая, ни с чем не сравнимая усмешка.
— Тогда смотри внимательно, сирена. И не говори мне потом, будто это не значит, что вы уйдете и никогда — слышишь, никогда! — не появитесь здесь!
И я чертил на все еще мокрой земле руны, размахивал руками, объяснял, доказывал, привел в пример их голос, против которого я и поставил защиту, вопил как умалишенный: «А я говорю — сработает!» — грозил убить ее, если она не поверит…
Но она поверила. И пообещала, дала слово. В общем, звучало это так:
— Мы уйдем, но только после того, как проверим твое заклинание. И если оно сработает, мы никогда здесь не появимся. Но если… — Она злобно прищурилась. — Будет не просто война. Будет бойня. Ты меня понял?
— А то! — счастливо улыбнулся я. — О, мне, кстати, пора. Вот, ты свободна, а я пошел. Прощай!!!
И я, чувствуя, как внутренние часы отмеряют последние мгновения, поспешил прочь, желая оказаться вне влияния ее голоса раньше, чем закончатся эти злосчастные десять минут…
И когда я уже облегченно вздохнул, а занавес махнул ручкой на прощание, позади раздался мягкий голос сирены, догадавшейся шагнуть чуточку вперед:
— И помни: море ждет тебя…
«Но каков! Каков! Даже не споткнулся, хотя я уверена, что голос дошел до него! Так и есть, защита спала. А он все так же идет прочь… Но ничего! Теперь стоит только ему расслабиться — и все, конец. А если учесть, что мой голос действует как яд… — Ронкорра злорадно улыбнулась. — Будет моим. Рано или поздно…»
Со стороны моря вновь раздался грохот.
«Но война нам действительно не нужна. И менять море на какую-то испещренную реками сушу я не собираюсь… Отец будет только „за“. — Сирена вновь прокрутила в голове схему заклинания. — Сможет. Наш Арш все сможет… А как обрадовался этот маг, когда узнал, что у нас тоже есть универсал, да еще сильнейший. Интересно, что значит „универсал“? Тот, кто может использовать любой вид магии, видимо. Но, несмотря на это, знания мы имеем только по магии разума и воды. Этот маг дал нам сокровище. Против земных магов это стало бы неоспоримым оружием… Но я обещала. А слово дочери Властителя что-то да значит!»
И сирена, нырнув в реку, мысленно отозвала всех от сражения с теми магами…
Когда река скрылась из виду, я дал волю эмоциям. Вокруг простирался небольшой пролесок, столь частый в этом районе Безлюдья. Прислонился к дереву, тяжело дыша. Руки дрожали, и я как можно осторожнее стал доставать из отброшенной во время сражения сумки зелье, которое приготовил для того бедолаги.
Не может быть. В сосуде пусто. Трещина.
Проклятье, да что же это такое! И нет больше нужных трав, которые имеет только Элдара, а Элдары не будет в той же ШМИ еще долго.
Нервы дали сбой. Все накопившееся за этот день, за последний месяц, да что там, за всю жизнь, — все накопившееся рухнуло на мою бедную голову, выворачивая наизнанку душу. Как мне все это надоело! Люди, маги, эльфы… Все эти события, никакого спокойствия! Постоянно сражаться, постоянно что-то делать — ни минуты отдыха!!! Бесконечная, безнадежная битва за то, чего не существует, по-видимому, в этом мире! Спокойствие. Чтобы никто не мешал, не дергал, не требовал, не обращал на себя внимания, не трогал меня, чтобы никого… никого рядом не было. Но где мне найти такое место?
Я выпрямился, в отчаянии тряхнув головой, и… замер.
Вот оно. Буквально в десятке шагов от меня, под безоблачным незыблемым небом невероятной массой спокойствия колыхалось море… Волны накатывали на песчаный берег, в небе парили чайки, а в шуме прибоя еле-еле, но различался призывный шепот, зовущий, манящий…
И я сделал первый шаг на пути к нему…
…Я закончил длинную фразу, ощупывая мощную ссадину поперек лба, похрустывая рисковавшей мгновение назад быть свернутой шеей и проклиная злосчастный корень, подвернувшийся мне под ноги.
Напротив моего многострадального лба возвышалось дерево, с которым только что я счастливо повстречался.