Все притихли.
— Решено, — наконец поднялся архимагистр. — Время сообщить обо всем родителям. Может, теперь они позволят поднять Вестников Трона? А что за след, Хорна?
— Вы дурак или притворяетесь? — фыркнула провидица. — У вас гроза посреди белого дня в городе, а вы глазками моргаете, мол, погодники напортачили… Я не я, если это не была рунная полусвязка молний высшего разряда. И кто дал этому Элиасу такое опасное знание? Все равно не помогло…
Но говорить это было уже некому — маги спешили на место происшествия…
На следующий день…
Королевский замок, тронный зал.
— Я поручил вам своего сына. Поручил сына лучшего друга… Вы, в конце концов, один из мощнейших магов в мире… И что, не могли ничего сделать, чтобы мой сын оставался в безопасности?!
Король Эно, Раэннол II, с холодной яростью взирал на внешне спокойного Орэна Хеннаврита, стоявшего перед ним.
— Кхарнеол знает? — Орэн отрицательно покачал головой. — Ваше счастье, — ядовито подчеркнул король.
— Что я не знаю? — Из воздуха медленно, но с достоинством сформировалась фигура главного придворного мага. — И что же натворил мой сын? Признаться, я начал беспокоиться. Около трех месяцев обучения — и никаких жалоб! — Но легкая улыбка тут же улетучилась, а синие глаза налились настоящим холодом. — Что случилось? Или это опять по поводу сбора всех семи архимагистров? Что, отыскался последний?
— Нет, дорогой Кхар, Орэн пришел сообщить, что наших с тобой сыновей захватил какой-то гад, притом неизвестно, живы ли они вообще.
Кхарнеол быстро сориентировался.
— Остынь, твое величество, я знаю Орэна, и навряд ли он бы не сделал все возможное… К тому же смерть своего сына я бы почувствовал. Меня волнует другое. Королева знает?
— Что ты, она еще после исчезновения старшего в себя прийти не может, а ты хочешь, чтобы я вот так просто ей сказал, что и Элиас…
— Элиас — что?! — раздался холодный, промораживающий до костей голос от главных дверей.
— Ничего, дорогая, — попытался выкрутиться хоть как-то Раэннол, но яростный женский голос его перебил:
— Я все слышала! — Высокая статная женщина с черными, длинными, до самых колен, волосами пересекла зал. — Я тоже думаю, что Лас жив. Но я… — серо-голубые глаза впились в бедного директора ШМИ, — не совсем понимаю, как вы могли позволить… — Она не кричала, нет. Голос ее звучал тихо, даже мягко, но создавалось вполне ощутимое впечатление, что каждое слово вколачивает всех находящихся в зале в пол, все глубже и сильнее, все интенсивнее…
— Дорогая, — наконец не выдержал король, — перестань.
Женщина нахмурила тонкие брови.
— А разве я не права? И вы до сих пор его не нашли!!!
— Их… — влез было Орэн, но продолжить ему не дали.
— Мне что, самой заняться этой проблемой? — Вот тут ее голос повысился, а в глазах замерцали магические искры.
— Миона, это запрещено… — попытался успокоить жену Раэннол.
— Ах, запрещено?!! А мне плевать, когда моему сыну угрожает опасность! Плевать, слышите!!! — И королева рванула прочь из зала.
— Ну вот, — отрешенно заметил Раэннол, переведя взгляд на двух архимагистров. — Мне задать тот же вопрос? Хорошо… И почему вы его… их еще не нашли?
— Позволь заметить, я сам только что узнал, — ядовито возразил Кхарнеол.
— Мы ищем, — сумрачно ответил Орэн.
— И это все, что ты можешь сказать? — мягко и вкрадчиво переспросил король.
В черных его глазах нарисовался нешуточный гнев, однако он задавил в себе это чувство.
— Только они пропали?
— Нет, еще двое учеников. Дочь графа Харийского и один простолюдин…
— Граф знает?
— Он уже в ШМИ и даже принимает участие в поисках…
— А что за простолюдин, как он-то затесался?
— Да, видимо, случайно. У него дар средний, в отличие от остальных.
— Друг моего сына?
— Скорее враг…
— Наводит на размышления, — внезапно заметил Кхарнеол. — А не помог ли он неизвестному похитителю?
— Кто знает? — пожал плечами Орэн.
— Я, — неожиданно раздался новый голос в зале, — я за него ручаюсь.
— А, кого я вижу! А впрочем, я мог бы догадаться, кто еще может так ловко обойти защиту дворца, как не ты? — воскликнул Кхарнеол, оборачиваясь.
Посреди зала стояла Элдара. Она окинула равнодушным взглядом янтарных глаз сцену: старые добрые друзья дружно грызут своего же товарища.