По мере доклада мне все больше хотелось материться. Получается тут не только вторженцы, но и твари, с которыми не справилась охрана вместе с системами. Писец какой-то. И по мере рассказа у меня зрело плохое предчувствие. Резко пересохшим горлом я произнес:
– Кто такой пациент А-2? Имя, фамилия, позывной?
– В доступе отказано.
– Причина – я подозрительно посмотрел в потолок.
– Не подтвержден уровень доступа.
– Понятно, но мы еще вернемся к этому вопросу, – я незаметно выдохнул. Если бы это железяка сказала что-то вроде «Для сохранения эффективности во время боевой операции», то был бы… Хреновасенько.
– Сообщаю. На базе С-19 осталось пять враждебных единиц исходя из вторичных источников наблюдения.. Продолжают демонтаж. Предупреждение: в случае демонтажа носителей сверх важной информации будет включена система самоуничтожения…
Глава - 2
– Офигенная новость, – произнес я, переступая трупы, – параллельно осматривая их на предмет чего-либо полезного. Пока из полезного тут только гниль, разорванные вещи и кишки. А еще дерьмо. – Железка, почему тут все гниет, но почти не воняет?
– Капитан, база была законсервирована. Вещества для консервации распространены в воздухе. Они практически безвредным для человека. Прохождение человеком специальных процедур нивелирует угрозу для здоровья до нуля. Данное вещество уничтожает бактерии и запахи. Кроме того, замедляют процессы распада. Если бы не вторжение, которое привело к расконсервации базы, то вы бы вообще не ощущали запаха. Надеюсь, я максимально доступно донес информацию по данному факту.
– Охренительно коротко, железяка. Так бы и сказал, что побрызгал суперосвежителем, – проворчал я, переступая какое-то месиво бывшие когда-то человеком – как это все дерьмо еще меня не затронуло?
– Отдельный бокс с отсутствием служащих. А те, что желали к вам войти не имели должного уровня доступа. Бронестворки надежно вас защитили от объекта А-2.
– Да я везунчик, бляха-муха, – и в этот момент я заметил какое-то смутное движение на периферии зрения.
Я резко развернул, но… пустой коридор и трупы. Разве что… этой головы вроде бы тут не было. Стоило мне это осознать, как я перехватил свое импровизированное оружие. То, что ранее казалось головой, начало разворачиваться в небольшого паука с огромными челюстями. Я же тихо находился в шоке от такой постановки вопроса. Там челюсти длиной сантиметров в тридцать. Пока я оценивал размеры ее жевательно-хватательного аппарата, она решила прыгнуть из положения, лежа на меня. Я не думал, думать нас в боевых условиях не учили. Нас учили действовать.
Замахнувшись оторванной железякой, я встретил эту тварину своей трубой. И она улетела в противоположную сторону, словно мячик для бейсбола. Со смачным звуком столкнувшись со стеной, она сползла вниз, оставляя кровавые разводы на стене. И, судя по всему, успокоилась и больше не собиралась прыгать. Никогда.
– И че это за хрень такая, – с отвращением произнес я, аккуратно приближаясь к этой гадости.
– Образец 213, неудачный. Покинул свое капсулу во время происшествия…
– Да я понял, че за происшествие, – перебил я механический голос железяки и пару раз съездил по пауку своей трубой, только сейчас заметив, как ее погнуло от удара. – Чего не предупредил о твари?
– Образец 213 снизил свою жизнедеятельность до минимума. Он питается исключительно свежим мясом. Ввиду отсутствия жизнедеятельности в течении двух лет, шести месяцев и пятнадцати существо считалось мертвым. Исправление ошибки. Отмечаю на карте иные образцы, которые могут быть потенциально живыми. Файлы высланы.
– Это хорошо… или плохо, – задумчиво произнес я, смотря на карту, и тут до меня дошли цифры.
– Чего?! Сколько? Я стоял и хватал ртом воздух, пытаясь переварить свалившуюся на меня новость. Два с половиной года! Я, твою мать, исчез на два с половиной года. А война? А сестра?
– Три года, шесть месяцев, пятнадцать дней и семь часов с момента происшествия Д-127 – в этот раз я не стал его прерывать ввиду полного офигевания от этой ахринительно веселой новости.