Я усмехнулся. Вот так… Но мне всё равно хочется, чтобы она писала мне стихи о любви.
Ёк! Когда мой динозаврик вернётся, я извинюсь за юбки. А чтобы мои извинения приняли, сейчас нужно изобразить из себя трудолюбивую домохозяйку и аккуратно погрузить всё на корабль. Я заставил себя встать. Куклы вернутся через полчаса. Нужно пока собрать вещи в следующей комнате.
-
-
- 2 Дэни:
-
Я проснулся и ещё некоторое время лежал, не открывая глаз. Что вчера было? Наверное, я краснею, когда думаю об этом. Но Лия улыбалась мне, говорила, что я молодец... ей это нравилось очень. Мне тоже в некотором смысле нравилось. Ну, можно так сказать. Ощущения очень специфические, но… наверное, приятные. Просто, приятные не такой обычной, мягкой приятностью, а какой-то острой, резкой, грубой и стыдной. Сложно описать... Но для того, чтобы Лия считала меня хорошим мужем, я даже на такое согласен.
Я открыл глаза. Это была уже совсем не та комната в домике в долине туманов. Это была каюта корабля. Чистенького, современного такого корабля. Я осмотрелся. На столике меня ждала прикреплённая магнитом записка:
"Доброе утро, малыш. Это космический корабль. Он стоит в порту одной маленькой планетки. Мы с Мэй вернёмся через двое-трое суток. Сиди на корабле и никуда не выходи. Карточка и наличные на столе – это тебе деньги на расходы: вдруг что-то понадобится. Пилоты – куклы, не требуй с них много, они умеют только управлять кораблём и чинить его. Записку сожги. Целую. Лия".
Я откинулся на подушки. Потом некоторое время лежал и глупо улыбался. Мне было как-то солнечно на душе. У меня всё хорошо. А через пару недель мы приедем в хайм, и будет ещё лучше! Во мне словно музыка звучала, как будто кружила в танце, заботливо придерживая за талию.
Умываясь, я, кажется, напевал эту песенку вслух:
"Всё, что мне нужно сейчас и всегда, в улыбке твоей..."
На запястьях остались следы от пояса. Видимо, я дёргался сильно. Но я даже не расстроился. Наоборот, рассмеялся. Эти синяки заставляли меня краснеть и улыбаться. Пришлось пофантазировать: я нашёл в своём рюкзаке пару цветных платков, которые приспособил в виде напульсников. Вполне стильненько получилось.
За дверью каюты так же, как и в прошлый раз, оказалась рубка управления: два кресла пилотов, панели с экранами и кнопками. Двое мужчин-кукол сидели в креслах. Сейчас я уже хорошо отличал этот потерянный взгляд сломанного человека. Суани отовсюду привозили таких. Ретка говорила, что это те, кто пострадал очень сильно и жить самостоятельно уже не может.
Сначала я услышал крик Мэй:
- Док, скорей открывай! Юбля! Док!
Пилоты засуетились, выглядывая в приоткрытые люки, а потом стремительно бросились к шлюзу. Через минуту они уже втащили на корабль окровавленное тело – Лию.
- Док! Спаси её, пожалуйста!
Мэй рыдала, размазывая кровь по лицу вместе со слезами.
Я, наконец, вышел из ступора. Крикнул куклам положить Лию на постель, бросился доставать аптечку.
Она ещё дышала. С хрипами, надрывно. Я, не раздумывая, вытащил упаковку препаратов для торможения биологических процессов. Есть такая медицинская технология в САП. Когда нет возможности оказать квалифицированную помощь на месте, а случай тяжелый, и пациент может не дожить до больницы, ему тормозят процессы, это позволяет довезти даже очень тяжелобольного человека до клиники без ухудшений.
- Я, как могла, быстро её к тебе везла, – Мэй громко всхлипывала. – Только эти ублюдки там, на станции, не хотели мне свой лайнер отдавать сначала и грузить её туда тоже не хотели. Пока пятерых не уделала одной очередью, только рты разевали.
Я слышал её где-то на втором плане. На первом ловил каждый вздох, каждый хрип Лии. Лёгкие, явно, были пробиты. Как же так!?
- Мэй, нам нужно как можно быстрее добраться до больницы на Ажюрдае. Там самая хорошая неолетанская клиника. Распорядись.
Она в очередной раз вытерла слёзы и бросилась объяснять пилотам приказ. А я, как на автомате, останавливал Лие кровь, бинтовал раны. Стараясь не думать. Потому что, если задумаюсь, расплачусь. Такие повреждения: дырка в груди, две или три в животе, целая очередь по ноге, по всей длине... это очень серьёзные повреждения. Наверняка очень много всего задето. Это очень трудно восстановить.
- Док, мы взлетели. Без векторов удаления и прочей лажи, так что на Ажюрдае будем через одиннадцать часов. Она ведь протянет?