— А где же вождь Свистящий Хохотунчик? - спросил он у Перестука.
— Гнездится в Тургайском союзе, - прощелкал Перестук. - Мы еще раз ходили на них походом, и они окончательно присмирели, стали нашими друзьями!
— Хорошо, что он жив, - порадовался Лошадкин.
— После тех исчадий, только не из-под земли, а с небес, у нас не было крупных потерь, - вмешался Сардар.
Вожди осаждали его, дрались за малейшее внимание, чуть не перебивали друг друга, роняя достоинство. Они уже прошли во дворец, к накрытым столам и чашам, начали пир, потому что ну куда без него? Свистели трубки, стучали барабаны, музыканты старались, и живые ели и пили, то и дело вскидывая кубки и провозглашая славу и здравицу Лошадкину и всем, кто с ним прибыл.
Появился и Паша Ким в сопровождении королевы русалок, Олилеи.
— Мы ходили и на Меклан! - стучал по столу Форск. - Дали им жару, с моря и неба! Топили их как сопливых щенков!
— Эй! - шутливо возмутился Сардар.
— Да, нужно говорить, топили как поросят! - поддержала его Карраха.
Вызвала на бой и тут же одолела Форска, который изрядно подпил, надо признать. Дуэль их была встречена громкими криками одобрения, и Карраха так и осталась на площадке, побеждала воинов, командиров, адмиралов, гвардейцев, всех, кто бросал ей вызов.
— Ламассово море теперь наше! - кричал Форск.
Он ничуть не расстроился из-за победы, ему тоже кричали похвалы и одобрения. Точно, сообразил Лошадкин, ведь Карраха вроде как тоже "посланец богов", так что и проиграть ей не зазорно.
— Никто там и пискнуть не смеет без нашего ведома!
— Небо тоже наше! - поддержал хор возгласов.
Лошадкин посмотрел, думая, что союз все же не удержался, начал бомбить и завоевывать соседей, пользуясь превосходством в технологиях. Но к его легкому удивлению, все оказалось немного иначе, соседи с севера и востока получили по носу и поняли, что лучше дружить. Тургайцев и Меклан усмирили по следам прошлых походов самого Лошадкина, и теперь все вокруг считались с новой силой. Слали послов и дары в Дружбу, и их принимали, как и заверения в дружбе - опять и снова следовали путем, который начертил им Лошадкин.
Строили, прокладывали дороги, развивали добычу и сеяли злаки, крепли с каждым днем.
— Молодцы! - вскричал Лошадкин, не сдерживая восторга и ему ответил радостный рёв.
Прибывшие с ним влились в коллектив, что-то рассказывали или слушали, махали руками, сражались, как Карраха, жизнь кипела и бурлила.
— Во всем молодцы, так и продолжайте! - прихлопнул ладонью Лошадкин. - Мирное завоевание, но, если кто полезет, пусть пожалеет!
— Да!
— Слава!!
В то же время, Лошадкин видел во взглядах вопросы "как это продолжайте?" и понял, что промахнулся и тут. Прилететь и улететь просто так, без разговора с вождями не вышло бы, и он обязан был предвидеть. Как дипломат, и просто как человек, но что-то даже не задумался. Примчался к Огару на волне ностальгии и желания слегка передохнуть от дипломатии, и вот, пожалуйста.
Передохнул, аж два раза.
— Обсудим все отдельно, чуть позже, - шепнул он вождям, и пир возобновился.
Послы и представители других народов вокруг подходили и представлялись, пытались затевать разговоры с детскими хитростями, вызнавая планы "посланцев небес". Лошадкин отвечал вежливо, ничего не сообщая по сути, улыбался и обещал демонстрацию "оружия небес", но уже завтра. Мобильной пехоте будет нетрудно, а соседи разнесут рассказы, и союз пяти народов вполне возможно мирно станет союзом пятидесяти. Или хотя бы получит время еще сильнее окрепнуть, а самое главное, окончательно перемешаться. Чтобы пятеро стали чем-то одним, не мерялись прошлыми обидами, и Лошадкин отдельно порадовался, что его исчезновение не привело к распаду.
Пусть даже Ким и Огар приглядывали тут, но все же.
— Торговля и добрососедские отношения, вот что никогда не подводит, - заявил он очередному послу.
— Да, о посланец богов, - ответил тот.
Но в глазах читались глубокие сомнения. Лошадкин спросил вождей рядом и да, военная мощь союза росла, как и все остальное. Не просто опасность, задумался Лошадкин, а страх оказаться в такой ситуации, когда нечего будет противопоставить мощи соседей. Как если бы Сильные выставили ультиматум Земле, пригнав на орбиту все свои силы, хоть сражайся, хоть не сражайся, раздавят и не заметят.
— Это надо будет обсудить отдельно, - помахал он рукой.
Опьянения не было, алкоголь тут оставался слабеньким, усиленное и улучшенное тело справлялось с ним без проблем. Так что Лошадкин скорее играл на публику, чтобы окружающие расслабились, говорили свободнее с "посланцем богов".