— А пока что мы просто навестим места происшествий и посмотрим на месте, что там увяло и провалилось, и можно ли с этим что-то сделать. Если не пустят, - ответил он на невысказанный вопрос, - то просто улетим, и перейдем уже к выкидыванию их из союза систем. Не дети, вроде, чтобы так долго уговаривать.
Взгляд Огара красноречиво говорил, что Лошадкин перегибает палку, но вслух зваздианец ничего не сказал, наверное, тоже понимал, что сейчас без перегиба просто не обойтись.
Глава 42
Столица, Ацада, располагалась почти на экваторе, и рядом с ней, словно ожерелье, располагался ряд этих самых "святынь", как зваздианцев, так и демтархов. Лошадкин не стал мудрствовать лукаво, ткнул в одну из тех точек, где эти святыни располагались совместно, и пару минут спустя уже летел туда в сопровождении десятка мобильных пехотинцев, Трорга, Руслана и команды Луиса, но без самого Хонга, который остался вести возможные переговоры.
— Люблю летать, - заявила Гайлорис, глядя на него снизу вверх.
— Я заметил, - улыбнулся ей Лошадкин. - Тебе стоило бы родиться баракудианкой... птицей.
Вспомнилась Цака, и Михаил понадеялся, что хотя бы у нее все хорошо и за ней не гоняются злобные агенты в попытках добыть несуществующую информацию о "секретах Ушедших".
— Все будет, - заверила его Натана, - на то и коплю.
— На что?
— На смену тела, конечно!
Птица - киборг, нет, чистый робот, но с переносом сознания внутрь. Лошадкин интересовался этой темой ранее и видел, что процент неудач там высок, многие не выдерживали изменений, сходили с ума, возвращали прежние тела, просто гибли. Но Натана... хм, пожалуй, именно у нее и могло получиться, цифистка, помешанная на полетах.
— Успеха в этом, - искренне сказал Лошадкин.
Про готовность взлететь и бдительность не стал добавлять, Натана сейчас была корабликом - катером, а он был ей. Камеры, сканеры, датчики, подключение к системам других земных кораблей, мощь двух ИП, все было в ее распоряжении.
Пехотинцы и телохранители, включая Монахова, летели в костюмах, Лошадкин же остался в повседневной одежде, разве что таблетку скафандра на пояс прицепил, да ручное оружие взял, но так, в кобуре, не напоказ.
— По идее, именно тут должны были начаться первые стычки, - заметил Руслан, прикрывавший ему спину.
— О да, - согласился Лошадкин, - прямо на месте преступления, так сказать, но видимо решили не осквернять святынь. Или какие-то остатки дружбы еще действовали, как считаешь, Огар?
— Может быть, но тем обиднее удар в спину от бывших друзей, - отозвался тот.
Спину зваздианца прикрывала жена, Морданна, с любопытством разглядывавшая все вокруг. Лошадкин вдруг заметил, что она... принарядилась? Отполированные клычки, блестящая щетина, особая одежда хрокагов, хотя вряд ли тут кто-то в ней разбирался. Молот, явно сработанный уже на основе современных технологий.
— Да, когда друзья предают, это обидно, - согласился Лошадкин.
Гора, созданная не природой, но и не человеком, побочный продукт глобального смещения земли ближе к экватору. Конус с выступами, напоминавший чем-то пагоду, и обильно заросший деревьями, джунглями. Не природный лес, искусственный, с усиленными лианами и прочим, и Лошадкин мысленно поморщился от такого ханжества.
Святыня природы! Искусственная!
Впрочем, теперь от прежнего облика осталось маловато, засохшие и выгоревшие отчасти стволы, сгнившие лианы, зияющие язвы провалов в скале, и поди разбери, с чего все началось, а что стало ответом на первое увядание или обвал.
Следов вмешательства не нашли, но может быть и искали не там, а может просто последствия как раз тех изменений несколько лет назад, подумал Лошадкин. Скалы сдвинули, почвы и деревья не проверили, несколько лет все продержалось, а теперь развалилось. Он бы только приветствовал такой поворот, без внешнего вмешательства, все бы помирились и снова стали бы жить дружно, жрать условные бананы и так далее.
— А пытались восстановить все? - задал он риторический вопрос вслух. - Посадить другие деревья?
— Да! - прогремел голос зваздианца.
Огромный, больше Огара, но и старый, величественный, так и хотелось то ли упасть ниц, то ли отскочить, чтобы не треснул. Один из тех самых лидеров - священников или жрецов природы, на встречу с которыми рассчитывал Лошадкин, только думал, что все пройдет в самой миссии.
— Мы завозили удобрения и пытались менять деревья, нам помогали люди, бескорыстно, и мы признательны им за это! - провозгласил зваздианец.