— Постойте! - синхронно воскликнули оба.
— Вы же говорили, что мы можем высказаться?
— Высказывайтесь, - махнул рукой Лошадкин, - а я пока прогуляюсь.
— А как же разговор? - воскликнул Градарк.
— Где вы будете перечислять обиды без доказательств и все скатится обратно в ругань? Зачем, я и так знаю, чем все закончится, - пожал плечами Лошадкин. - Если же вы хотите конструктивного разговора, то и ведите себя соответственно!
Он не стал добавлять, что не видит перед собой лидеров и вождей, лишь двух драчливых стариков, впавших в детство, но очень громко об этом подумал. Давить, внушать, еще давить, пугать, чтобы развести их в стороны, заставить поступиться малым ради большого, выиграть время, чтобы успели прилететь... нет, чтобы обе стороны дождались прилета тех, кто сможет провести полноценное расследование.
Полноценное, со всей силой земной науки, местами не уступавшей передовым галактическим технологиям.
Лошадкин нахмурился, переваривая новую идею, пришедшую в голову. Подозрение. Что, если кто-то, устроивший все это, пытался опередить события, разжечь и не дать провести это самое полноценное расследование? Это давало бы ответы на часть вопросов, кроме самого главного, кто же этот кто-то?
— Или не ведите, - пожал он плечами. - Не могу сказать, что меня это устроит, но если живые решили вцепиться друг другу в глотки, то как им мешать? Только поставить всех в угол или не мешать, чтобы подрались и могли уже слушать, что им говорят.
— Сотрудники вашей миссии говорили иначе, - прогрохотал Градарк.
— Но ведь говорили же? Пытались помирить и образумить вас?
— Пытались, - признал Дегор.
Они уже не пробовали вцепиться друг другу в глотки, неплохо. Давить и переключить их эмоции на себя, или еще что, припугнуть, заставить слушаться, неважно как, о да, в этот момент Лошадкин вдруг отчетливо понял Луиса, который неоднократно переступал черту и получал "черные отметки" в дела. В интересах дела, конечно, но эти благие намерения не учитывались или не принимались во внимание, по совокупности причин. Победителей не судят, о да, Луис продолжал свою дипломатическую деятельность, но при разборе учитывали, что его действия легко могли привести к проблемам и катастрофе.
Прямо, как у Лошадкина сейчас.
— А вы их не слушали и продолжали драться, как дети малые. Да, Земля относится к вам, как к детям, которых надо вырастить, поставить на ноги, вразумить, но есть одна маленькая проблема.
Лошадкин выдержал паузу.
— Вы все же не дети, а состоявшиеся цивилизации и вас недостаточно отшлепать и поставить в угол, чтобы вы пришли в сознание. Взрослые меры принуждения... но спросите себя, а вы их заслужили?
— Как это не заслужили?! - воскликнули оба в унисон, с обидой.
— Что у вас есть такого, чтобы возиться с вами до бесконечности? Разве что эта система и планета со святынями, ну знаете, как у детей отбирают любимые игрушки, чтобы прочувствовали глубину поступков.
Судя по обиженным лицам, они знали и им не нравилось такое сравнение. Мобильные пехотинцы и телохранители Михаила ничем себя не проявляли, но явно втихомолку посмеивались.
— И еще вы не дети в том, что касается убийств, но не будем представлять, сколько миллионов живых погибнет из-за ваших эмоций, - кивнул Лошадкин. - Поговорим о другом, вот рядом с вами святыня, которую вы так рветесь защитить, и что же? Вы все равно готовы вцепиться друг другу в глотки и не желаете меня слушать, как не слушали до этого сотрудников миссии.
Чьей задачей, в общем-то, и не была дипломатия, но все же.
— И даже этот разговор лишний, - безжалостно добавил Лошадкин. - Вы должны были бы добиваться его, умолять на коленях, плакать, чтобы вас выслушали, а не принимать снисходительно попытки образумить вас. Что, вы хмуритесь? Вам это неприятно? Так вас никто не держит, идите! Деритесь и не плачьте потом!
— Разве вас не прислали решать проблему? - не выдержал Дегор.
— Я ее и решаю, - ухмыльнулся Лошадкин. - Нет вас в союзе, нет проблемы. Деритесь сколько влезет, никаких сдерживающих факторов. За святынями мы присмотрим, не дадим разрушить, авось лет за сто и выкупите. В общем-то все просто, проблема уже решена.
Хотя и летел он сюда с другим настроем, на попытки дипломатии. Но как говорить с теми, кто не хочет слушать? Только по старинному рецепту, вначале побить как следует, потом повторить разговор. Не поэтому ли в галактике так процветал культ силы, пробежала мысль, что живые в массе своей не хотели слушать друг друга? Не хотели и не собирались, пока не получали оплеух и только потом начинали умнеть.