Выстрелил, снова раня Морданну, извернулся и отшвырнул обоих, так, чтобы они перекрыли Лошадкину возможность стрелять, и тут до Михаила дошло, что связь работает, раз уж взлом через манопу шел и успешно!
Или похититель сам ослабил запреты, чтобы управлять кораблем.
— Прижимайте его! - крикнул он Троргу и Морданне.
Слова - пустое, сказать враг мог что угодно, хотя на самом деле работал там на Трасков, Закрасту, мать ее. Правда, эта ненависть к Земле и союзу, нет, такое, наверное, было не подделать, и этим следовало воспользоваться. Лошадкин стрелял, и тут же бок ожгло, его подстрелили, как и Трорга, защита скафандра восстановилась, но надолго ли? Космос вокруг, сколько они тут продержались бы?!
«А скажут, скажут, что нас было трое», мелькнула мысль, с оттенком страха за Морданну.
— Вместе! - крикнул он похитителю. - Слышишь меня, вместе мы сделаем людей сильнее!
— Да я с тобой срать в одной системе не сяду! - взбеленился тот.
— И зря, погубишь всех, кого якобы освобождаешь!
Похититель ринулся к Лошадкину, опять потеряв самообладание, и Михаил, благодаря прошлым улучшениям, успел уклониться от выстрела и удара, и сам схватил его, взял руку в захват и сжал, сумел замедлить на мгновение.
Трорг воспользовался моментом, подлетел, вознесся над головой похитителя, который отвлекся на удар очередным обломком. Корабли уже практически закончили разлетаться, еще немного и вокруг остался бы один голый космос, не укрыться, не выжить при повреждениях. Михаил, как мог, транслировал Троргу сообщение, что бить надо по голове, как-то вырубить этого гада, чтобы утратил контроль над защитами и подавителями, и вот тогда выдрать из него манопу или хотя бы взломать!
Попыток взлома Лошадкин не оставлял, но похититель, окончательно потеряв голову, теперь давил сам, атаковал, взламывал, пытался пробиться к "секретам Ушедших". Манопа держалась, но отступала, трещала, едва держала двери, образно говоря, и похититель пылал злобой и яростью, злорадством, даже не думал отступать, хотя и потерял голову от эмоций.
— Взломаю и потом освобожу тебя от жизни! - заорал он в лицо Михаилу.
Трорг атаковал с тыла, и вдруг защиты похитителя вспыхнули с новой силой, ударили вендарца, сжали в захвате, не давая пошевелиться. Похититель резко крутнулся на месте и стало ясно, что он немного да притворялся, заманивал Трорга... так как его жалеть не требовалось!
— Сдохни!
Заряд плазмы пробил Трорга насквозь и Лошадкин ощутил, что сам теряет голову, заорал.
Глава 46
Тело его метнулось вместе с криком, оказалось на похитителе, который уже разворачивался для ответного удара. Лошадкин летел и видел, что не успевает, израненное, усталое тело, разряженный скафандр подводили, не хватало доли секунды.
Морданна вынырнула сбоку и ударила, навалилась, схватила врага и тот сам перехватил ее, сжимая, как ранее давил Трорга. Но все равно, она выиграла секунду, и Лошадкин оказался рядом, налетел, стрелял, ощущая, как оружие жжет руку. Стрелял, спеша перегрузить ему защиты, пальцы разжались, рука отдернулась сама, и Лошадкин попробовал бить кулаками, окончательно потеряв голову от ненависти и ярости.
Оружие вывалилось и взорвалось где-то в районе живота похитителя, смело остатки его защиты и пробило тело. Лошадкина тоже ранило, швырнуло о какой-то обломок, и звезды вспыхнули перед глазами. Захват на Морданне исчез и, как ни странно, но именно он спас ее, не дал пострадать от взрыва перегревшегося оружия. Манопа заходилась в предупреждениях, ярость бурлила, Лошадкин толкнулся от обломка и прыгнул, устремился торпедой к похитителю, отлетавшему в сторону в шлейфе крови, внутренностей, обломков костей.
— Получай! Получай! Получай! - орал Лошадкин, вбивая ему кулаки в голову, дробя нос и губы, какие-то хрупкие косточки, выдирая волосы.
Глаза лопнули и разлетелись шариками, череп треснул от ударов какой-то подобранной железкой, и мозги вывалились наружу. Только тогда Лошадкин вдруг очнулся, опомнился, и едва не проблевался. Задавил в себе рвоту и стыд, собирался отпихнуть ногой измочаленное тело похитителя и вдруг обнаружил, что все это время манопа продолжала выполнять прежний приказ.