Никаких улик, а те, что все же находились, сам Джонатан и скрывал, "помогая расследованию".
— Это сделал человек! - провозгласил Лошадкин. - Не землянин, но все же человек, желающий стравить нас всех в бессмысленной бойне! У него получилось, но еще не поздно остановиться!
Мобильная пехота, отразив натиск, не стала преследовать, убивать, уничтожать святыни, но. Все это не сработало бы, если не применить быстро противоядие, которое еще не факт, что удалось бы синтезировать. Поэтому Лошадкин, выступая перед живыми, попутно давал и повторял указания Варваре, что нужны данные, расшифровка, гиперсвязь с другими системами и через них с Землей, чтобы подключали лучшие умы, разобрались, синтезировали или прислали указания по синтезу антидота для всех тут.
— Остановитесь! Ваши соседи ни в чем не виноваты, они такие же жертвы обмана, как и вы! Отложите в сторону оружие, хотя бы на день, получите доказательства, дайте себе и опомниться, не губите ни себя, ни свои святыни!
За этим должны были неизбежно последовать вопросы, чего же Лошадкин так жестко выступал, но опять и снова, вопросы - потом. Теперь, когда причина бардака нашлась, была устранена, выигрыш времени становился еще важнее. Протянуть, вылечить, вывести живых их безумия.
Ведь наверняка этот Джонатан подкидывал отравы ключевым фигурам, встречаясь с ними в рамках научных исследований или просто как землянин, часть силы, создавшей союз систем. Вот она, не выдуманная, а настоящая уязвимость системы, билась в голове мысль, с которой Лошадкин не знал, что делать. Разве что швырнуть ее в лицо Гопкинсу, с криком "ну как же вы так промахнулись?! А нет ли у вас самих тут засланных казачков?"
— Земля возьмет на себя ответственность за все случившееся, за то, что не распознали вовремя вредителя, но вы, вы сами должны сложить оружие и успокоиться! Если бойня продолжится, то...
Лошадкин махнул рукой и прервал трансляцию, пошатнулся, опять ощутив себя старым, усталым, раненым, истощенным.
— Нет, помогите им, - попытался отпихнуть он медика.
— Сейчас помогут всем, - хмуро заявил Холмов свысока.
Словно гора, и Лошадкин вдруг понял, что лежит на полу. Тот не холодил приятно, скорее обжигал и давил, вызывал ощущение, что сейчас будут давить и терзать разум.
— Кроме тех, кто строит планы, не ставит в известность подчиненных и рискует собой!
Лошадкин хотел возразить, что сообщил Руслану и Троргу, но даже рта раскрывать не стал. Настолько пустыми, слабыми вышли бы слова, оправдания, объяснения. Он ошибся, пусть и ухватил суть происходящего, и Джонатан ошибся, все ошибались, действовали на эмоциях, но в то же время, спасение вышло "на соплях", череда случайностей и героизма, который обычно являлся следствием чьего-то долбоебизма.
Чьего-то! Самого Лошадкина!
— Хорошо, пусть будет так, - ответил он.
— Стоило бы посадить его и изолировать! - появился злой Луис. - Да вот беда, кому тогда выступать?
— Тебе, - ответил Лошадкин. - Будешь добрый дипломат, а я злой.
— Все шутишь?! На Энтонце с тебя спросят и за это!
— С меня, - согласился Лошадкин. - Не с тебя. Помогите им, они спасли меня.
— Потому что ты сам и...! - Луис сплюнул и ушел.
Лошадкин только вздохнул.
— Этот Джонатан не просто скрывал информацию, но и слушал переговоры вокруг, оглушил местную ИПу, творил всякое на синтезаторах, подчищая за собой следы.
Самое простое объяснение, ведь зачем тащить что-то с собой, получать втайне посылки или городить нечто сложное, когда синтезаторы имелись прямо в здании миссии! Создавай яды или компоненты, смешивай прямо на месте, или чтобы реакция начиналась при попадании воды, например. Трави деревья, чтобы фрукты их давали необходимые свойства, а сам яд выглядел безобидной подкормкой или удобрением, высший класс изощренной диверсии.
— Поэтому ты выманил его на себя? - чуть смягчился взор Холмова.
— Я планировал иной сценарий, - признал Лошадкин.
Хотел как лучше, а вышло, как всегда. Красивая картинка, как вражеский агент бьет в спину, а его самого крутят Трорг и Руслан, так и осталась красивой картинкой из фантазий. Еще один урок на будущее.
— Но вышло иначе!
— И я отвечу за случившееся, - заверил его Лошадкин, собираясь с силами.
Холмов что-то ощутил, отступил на шаг, и явно подал за спиной или по связи сигнал медику. Лошадкин хотел возмутиться, но опять ощутил это странное бессилие, осознание, что все зря и не стоит тратить силы. Возможно, к нему внезапно подкралась житейская мудрость, или он резко поумнел от ранений и осознания собственной глупости.