А еще сумел приживить себе манопу Джонатана, подавив сигналы о том, что ее пересадили. Нечто на стыке технологий Аупо и Лалиноли, и на стыке их сфер влияния располагались так называемые беженцы с Зеленой. Самые буйные, шумные и разрозненные, германские княжества в эпоху раздробленности, как их называли за глаза.
— Наша вина, но теперь примем меры, по крайней мере, рекомендации я точно напишу. Не могу дать гарантий, что к ним прислушаются...
— Зато я могу, - перебил его Луис. - Прислушаются и примут меры по такому неслыханному делу.
Неслыханному? Наверное, агенты Отколовшихся предпочитали все же цели пожирнее, внедриться на саму Землю или еще куда. Странно, конечно, что они еще не накликали очередной Рой Ысынгуна на головы Лошадкина, возможно, потому что сами хотели раздобыть "секреты Ушедших". Еще одна головная боль, прыщ в труднодоступном месте.
— Вот и отлично, - кивнул Лошадкин. - Собственно, по поводу настоящего, мнение мое очень простое. Восстановите дружбу, хотя это и непросто, но простите соседей, как вы простили меня. Протяните руку дружбы, вместе отстройте испорченное, и Земля поможет вам в этом. Извлеките урок и живите дальше, гордясь тем, что преодолели и справились. Вместе справились. Или испытывайте стыд за то, что не справились, это тоже хороший вариант. Хороший тем, что стыд - тоже сильная эмоция, которая будет подталкивать вас, не даст забыть о случившемся и вы не попадетесь второй раз на ту же уловку. Со временем накал эмоций спадет, конечно, но думаю, наши недруги не дадут заскучать.
Ничего нового, ничего сверх, банальные слова, но в такие мгновения, наверное, и нужно что-то банальное и проверенное временем. Простое, понятное, доступное, как им, так и самому Лошадкину, чтобы успокоиться и действовать, не терзаясь прошлым и не впадая в бездны самобичевания.
— В общем, все это вам мог бы сказать и Луис А Хонг, - заявил Лошадкин, поднимаясь и разводя руками. - Если у вас больше нет вопросов, то я пойду сдавать полномочия и сдаваться.
— Мы не считаем это необходимым, - повторил Дегор.
— А я считаю, - мягко ответил Лошадкин.
Не для смягчения наказания, а ради самого себя, что ли. Он всегда боялся зарваться и вот это случилось, со смертями и прочим. На тысячи зваздианцев и демтархов Лошадкину было, в общем-то плевать, как и раньше. в прежней жизни, где он смотрел новости об очередной резне в Африке, землетрясении с сотнями тысяч жертв в Индии или Китае, и спокойно продолжал есть, не теряя аппетита.
Но друзья и приятели, Трорг и Огар! Руслан и Морданна!
— Я должна подчиняться вашим приказам, так что не могу его выполнить, - с оттенком насмешки отозвалась Варвара.
— Раз ты должна подчиняться, то подчиняйся приказу больше мне не подчиняться!
Казалось бы, что такого сложного, запереть его, отрезать доступы и не подчиняться! Ограничить самого себя и посидеть в условном заключении до Энтонца, хорошая идея, но Варвара уперлась своим информационным рогом.
— Приказ о подчинении мне выдавали те, кто стоят выше вас.
— Кто?
— Генерал Стрельникова.
Диана, мысленно вздохнул Лошадкин. Она тоже поверила в него, увидела некое величие, а Лошадкин его не слишком оправдал. Впрочем, так будет даже лучше, подумал он, разжалуют из дипломатов, "Легионер" и взвод Холмова вернутся и поступят под командование кого-нибудь компетентного, сильновика, скорее всего. Собрать вещи и продолжить движение освобождения уже лично, не приплетая Землю, собрать остатки старой команды, если уж они готовы следовать за ним и начать.
— Хорошо, тогда слушай новую команду, мне нужно побыть одному и поразмыслить о важных вещах, так что помещение опечатать, связь отключить, на команды не реагировать, пока не скажу кодовое слово.
— Это то же самое заключение, только в иной оболочке, - возразила Варвара.
— Но ты же должна подчиняться моим приказам?
— Ладно, ладно, но связь отключить не удастся.
— То есть мои приказы не имеют наивысшего приоритета?
— Это попытка обмануть меня на моем же поле? - изумилась Варвара.
Вот она, разница, не тупой двумерный автомат, практически личность, подумал Лошадкин, иронизируя над самим собой и своими мелкими "хитростями". Но в остальном подчинилась, и он удалился в свое "заключение", дабы хорошенько поразмыслить.
Хотя кто-то мог бы сказать, что он сбежал от ответственности и был бы в чем-то прав.