— А почему их не поймут дома? - спросила Алатея, когда "влюбленные" исчезли вдали.
Вернулись в Академию разными путями, якобы каждый занимался своими делами и развлечениями.
— Потому что там еще не созрели для такой мысли? - пожал плечами Лошадкин. - Потому что их отношения начались как конфликт, а потом переросли в нечто иное?
Потому что их убьют свои же, если все это выйдет на свет?
— Им надо помочь! - почти закричала Алатея.
— То же самое я слышал от Чечух, - улыбнулся Михаил.
Наверное, те, кто рядом, помогали, но делали вид, что не знают, дабы не оправдываться дома. Хотя и не факт. Может, "влюбленные" доверились тем, кого считали надежными друзьями.
— Услышал после того, как она поверила, что мы прибыли помогать, поддерживать и освобождать.
— Тем более надо помочь.
— Надо, - согласился Михаил.
Пока Эжени вела летающий автомобиль в Легатию, Михаил доделывал "рыбу" доклада и строчил рекомендации, как не в себя. Все это могло стать началом дружбы двух цивилизаций, преодоления былой вражды, но также легко могло погубить начинание, чуть пережми и вот пожалуйста кровная война и месть. Впрочем, об этом теперь предстояло думать дипкорпусу, вряд ли новичку Лошадкину сразу поручили бы такую масштабную задачу.
— Тебе надо свое движение основать, - сказал он Алатее, - за освобождение всех женщин.
Та лишь улыбнулась слабо, мол, подождет, вначале алурианки. Легатия уже наполовину спала, и автомобиль мчался над пустыми улицами, прямо к новому дому Михаила. Наверное, не было нужды трудиться в три смены, вдруг пришла посторонняя мысль. Лошадкин даже знал, чем она вызвана - мозг опять пытался отвлечься от важной задачи, принятия решения.
Все шаблоны прямо-таки кричали, что надо отправить Алатею к сыну, Эжени к ее искусственному повелителю, а самому переодеться в черное и прокрасться в ночи, сжимая верный бластер, дабы проверить еще одно подозрение. Шаблоны героя-одиночки из прежней жизни, да, они крепко засели в Михаиле, но стоило ли следовать им в новой?
Определенно нет. И в то же время.
— Мне нужно навестить Чечух, - заявил Михаил, когда Эжени улетела.
— Почему сразу к ней не залетели?
— Потому что этот электронный болван не пустил бы меня ночью к учащимся Академии, особенно ученицам, и начал бы что-то там задвигать о правах, а мне нужно ее повидать, - Лошадкин попытался изобразить живого, охваченного приступом гормонов.
Посмотрел на Алатею.
— Мне отправиться с тобой? - спросила она бесстрастно.
— Нет, у меня же визит к даме, - подмигнул Лошадкин.
Вроде поняла, и Михаил сам бы не взялся сказать, чего он опасается. Превосходства техники Сильных, пожалуй, не исключено, что впустую, но слишком уж все сходилось одно к одному.
— Хорошо, я останусь со Старстеном, - ответила Алатея, - но должна заметить, что это неправильно, я же твой телохранитель!
— Что мне может угрожать тут, на Энтонце, в сердце союза систем? - легкомысленно воскликнул Лошадкин.
Одновременно с этим скидывая ей зашифрованное послание и надеясь, что его прочтет только Алатея.
Уже вскоре он проник на территорию Академии, ту часть острова, где располагались дома учащихся. Общежития, норы, дома, особняки, башни, каждый устраивался, как хотел, Земля обеспечивала всем. В черной одежде в ночи Лошадкин крался, ощущая себя глупым студентом, одержимым инстинктом размножения. Последнюю часть обеспечить было нетрудно, фигуристая и мохнатая Чечух возбуждала... даже слишком.
— Это я, - прошептал он, постукивая в дверь. - Открой!
Глупо, наивно, следовало послать сообщение или дождаться завтра, но Лошадкин как раз и рассчитывал на глупость. Дверь распахнулась, на пороге показалась Чечух, в чем-то вроде кружевной пижамы, распахнутой и ничего не скрывающей. Она потянулась сладко, и Лошадкина накрыло волной возбуждения.
— Движение освобождения… от одежды, - томно произнесла Чечух, сбрасывая свою и делая шаг к Михаилу.
Глава 6
Тела их столкнулись и разум чуть не покинул Лошадкина, манопа заходилась в тихих предупреждениях о зашкаливающем уровне гормонов. Внешнее воздействие, несомненно, агент Аупо, скорее всего, но телу сейчас было плевать. Оно хотело мять и гладить эту шерстку, вжиматься в тело Чечух, брать ее и отдавать, подчиняться и не разлучаться никогда.