Тело подвело Михаила, наглядно демонстрируя, зачем нужны искусственные улучшения, не подвластные биологии. Руки и ноги его действовали сами по себе, Чечух втащила Лошадкина внутрь, сжала в ответ, демонстрируя невероятную силу.
От полного подчинения Лошадкина останавливала самая малость, смешная и нелепая, воспоминание о схожей ситуации с "прекрасной принцессой". Дионара! Сколько всего она причинила Лошадкину, и теперь яд тех событий отравлял эйфорию, помогал держаться.
Держаться, но не брать верх, и Чечух не сбавляла накала, тащила его вглубь, затем почти швырнула в кровать, и сама прыгнула сверху. Навалилась, впилась в губы, запуская язык внутрь и изливая невероятные количества слюны, несущей в себе что-то… подчиняющее.
От нее приятно пахло свежей шерстью и клубникой.
— Это любовь с первого взгляда, - простонала она, ерзая на Лошадкине.
— Ты же убежала! – воскликнул он с самым глупым видом.
— Потому что боялась не удержаться, наброситься на тебя прямо там… как сейчас!
— Теперь тебе уже не сбежать! – прорычал Михаил, изображая потерявшего голову влюбленного.
— Да, будем неразлучны всегда! – согласилась Чечух.
От всего этого несло таким дешевым пафосом и плохой игрой, что прямо выворачивало наизнанку. В то же время, ее препарат или продукт работы желёз, отправленный в Лошадкина с помощью слюны, действовал, антидот, впрыснутый манопой, уже не справлялся. Приди Лошадкин неподготовленным, уже подчинился бы ей до кончиков ногтей, а если бы и остались очаги сопротивления, то сгинули бы после секса и впрыска новых жидкостей, биологических агентов.
— Сбежим на край вселенной – вместе! – вскричала она.
— Согласен!! – пафосно заорал Михаил, подскакивая.
Толкнулся и перевернул ее, все же оказался сверху и тут же застегнул наручник на правой руке. Тело рыло кровать копытами, образно говоря, кричало о новых сексуальных играх.
— Что это? – игриво спросила Чечух, демонстрируя крупные зубы.
— Больше не сбежишь! – прорычал Лошадкин, пытаясь играть влюбленного.
Сигнал наружу не проходил! Чечух включила какую-то глушилку, причем превосходящую возможности земной техники. Ха! Лошадкин на мгновение ощутил себя тем охотником из анекдота, который поймал медведя, а притащить не может – медведь не пускает.
— Не сбегу! Только вместе с тобой! – пафосно воскликнула Чечух.
Треск и грохот, тела их накренились, так как Чечух выломала ножку, словно и не заметив, что была пристегнута к ней. Ручища ее прижала Лошадкина, хлестнула наручником по ногам.
— Вместе до конца вселенной! Бежим прямо сейчас!
— Да, прямо сейчас! – откликнулся Лошадкин.
Что-то мелькнуло в глазах Чечух, и он понял, что она поняла. Ну да, зачем бы ему прихватывать наручники на свидание? Но кто знал, что она… рука Лошадкина метнулась, попытавшись провести удар, и он словно хватанул по кирпичной стене. Сжался и выскользнул из захвата, но Чечух ударила и попала, пусть и вскользь. Даже так, Лошадкина швырнуло через всю комнату и впечатало в стену, едва успел активировать защиты скафандра.
— Куда же ты, любимый? – крикнула Чечух, даже не пытаясь скрыть сарказм.
Она была уже на ногах, стреляла из какой-то разновидности игольника, и Михаил, падая на пол, поразился воздействию. Не игл, конечно, а тому, что тело его до сих пор вожделело ее, готово было сдаться и подчиниться.
— Плохо, очень плохо, - оскалилась она. – Придется тебя отшлепать и посадить в клетку!
Лошадкина полоснуло злостью – в клетку!
— Хлоя!! – взревел он, швыряя в Чечух первое, что попалось под руку.
Та легко уклонилась, выстрелила из чего-то серьезнее игольника, и стена за спиной Лошадкина разлетелась в клочья. Мгновение испуга и мир окрасился в красные тона – Алатея ворвалась внутрь, закрыла собой Михаила, рыча что-то неприличное на алурианском.
Михаил откатился, рванул с места и костюм мобильной пехоты прыгнул ему навстречу. Захлопнулся и тут же вколол ему лошадиные порции антидотов и стимуляторов, в попытках нейтрализовать то, что «впрыснула» Чечух. Лошадкин вскинул руки и поймал Алатею, летевшую прочь живым снарядом, краем глаза заметил Гопкинса с отрядом живых, вооруженных до зубов.
Чечух оскалилась и прыгнула гигантским шерстяным кузнечиком, взмыла на десяток метров и ударилась о барьер силовых полей. Тот вспыхнул на мгновение и Чечух выстрелила от бедра, едва не сломав защиту. В нее уже стреляли, и вокруг Чечух тоже вспыхивали поля ее защиты, икариданка стреляла в ответ.
— Берегись! – вырвалось невольно у Лошадкина.