— Для тех, кому по тем или иным причинам необходимо лично побывать в Легатии, - кивнула Эжени и снова улыбнулась.
Было в этой улыбке нечто такое, что сразу давало понять, она искренне рада, как друзьям, без намека на секс и прочее. Или это просто самого Лошадкина все не отпускали мысли и стереотипы из прошлой жизни?
— В наши дни, при наличии моментальной связи, нет необходимости в личном присутствии, и дипломатический корпус вполне мог бы общаться с представителями союза систем прямо с Земли, но в то же время, было принято решение создать и обустроить Энтонц.
— По психологическим причинам, - кивнул Лошадкин.
Хотя в целом да, эта система с посольствами и консулами устарела и была уже не нужна, в цифровую эпоху. Но Земля не стала стесняться и обустроила цивилизациям жилые зоны прямо на планете - живи и общайся с дипломатами, сигнализируй домой – и, собственно, жильё в самой Легатии, на любой вкус, как говорится. Большая часть Энтонца все еще оставалась в "диком" состоянии, запас на будущие цивилизации, вступающие в союз.
— Именно так, - подтвердила Эжени. - Недаром вы так блестяще сдали экзамены!
Лошадкин удержался от саркастической ухмылки.
— Тем не менее, вас еще ждет короткая проверка уже здесь, на месте.
— Хорошо, - чуть насторожился Лошадкин.
Обычно экзамены предполагали, что сдавший их готов и достаточно компетентен, чтобы сразу приступать к работе. Проверка на местные особенности или еще что, подумал он, продолжая созерцать Легатию.
— О, о, о, мам! Смотри! Там идут живые, совсем как мы!
Алур не входил в союз систем, конечно, но многие цивилизации в галактике были схожи друг с другом. Сам Лошадкин уже увидел кого-то вроде Трорга, хотя вендарцы тоже не входили в союз. Обезьяны, живо напомнившие ему Огара, и растения, и летающие создания, вроде Цаки, и так далее. Многие носили "скафандры", устройства (как правило, на поясе) явно создававшие для них атмосферу и условия, отличающиеся от земных.
Как сам Лошадкин там, в большом космосе.
— Основная разработка месторождений руд производится на Энтонце один, - продолжала Эжени, - и на обломках третьей планеты. Здесь, на Энтонце два, работает несколько автоматических комплексов, готовящих жилые сектора, но как правило, огромные производства отсутствуют, флору и фауну стараются не трогать.
— Понятно, - кивнул Лошадкин.
— Ограничений на перемещения здесь нет, система оценки соответствует земной, и Энтонц находится в информационной поле Земли, конечно, - продолжала Эжени.
Автомобиль их начал снижаться и приземлился посреди подобия сада. Небольшой двухэтажный домик, сад, малинник, выход к реке, все, как заказывал Лошадкин.
— О, - глаза Алатеи заблестели, - спасибо!
Старстен уже умчался с криком, затем заорал еще сильнее и выпрыгнул из речки, запрыгал и задрожал, но тут же помчался дальше.
— Да не за что, мне самому понравилось там, - улыбнулся Лошадкин.
Не хватало только Османа Петровича, который возился бы с малинником, хмыкал, стриг, подрезал, зазывал к себе на чай, выслушивал и добродушно давал советы. Наверное, именно это и называют житейской мудростью, вдруг пришла к Лошадкину мысль.
— Дом был обустроен по вашему заказу, - сообщила Эжени, - и подключен ко всем стандартным системам.
— Отлично, отлично, - покивал Лошадкин, уже и сам подключившийся к дому и обозревший его изнутри.
Жильё на несколько человек, с поправкой на то, что сюда прибудет еще Трорг, когда сдаст экзамены и получит гражданство. Дом для семьи, чего уж там, Алатеи, Трорга и Старстена, не Лошадкина, которому предстояло находиться в разъездах и делах. Правда... все это противоречило их роли, как телохранителей, гм. Он посмотрел на Алатею и увидел, что та тоже в сомнениях и противоречиях. Не знать Алатею, так просто свирепая краснокожая демоница готовилась к бою, но Лошадкин хорошо ее изучил.
— Так можно было продолжать играть в Башню! - вдруг воскликнула она.
— Нет, - покачал головой Лошадкин. - Или Башня, или освобождение, хотя ты вот...
Алатея махнула решительно рукой.
— Тогда займемся делами, - кивнул Михаил. - Не думаю, что мне на Энтонце угрожает прямая опасность, поэтому займись Старстеном и домом.
Во взгляде Алатеи он прочел понимание. Она часто брала сына на работу, но одно дело - раскопки старого на Земле, и другое - живая работа дипломатов здесь.
— Но потом, - сказала Алатея.
— Непременно, - ответил ей в тон Михаил.
Его порадовало такое взаимопонимание и то, что они остались друзьями, несмотря на все происходящее. Планы по освобождению, переключились его мысли, бои за алурианок, да, будет боевое братство и сестринство. Он повернулся к Эжени, которая с невозмутимостью робота выжидала его решения.