— Так, сейчас.
Он взял себя в руки и заставил двигаться, для начала покинул временное жилье дитранки, осторожно выйдя по своим же следам. Ни одна ловушка так и не сработала, но они имелись - в дополнение к тому, что оставили давно умершие мыши. Они знали, что ни одно устройство на электронике (биоэлектронике) не проживет долго, и поступили проще. Примитивность систем объяснялась как раз попытками создать нечто надежное, долговечное, если не вечное, на основе все тех поглощающих материалов и камней.
Аналогично и ловушки, простые, но мощные.
Само здание тоже не прожило бы так долго, но поглощающий материал вбирал энергию из скал, космическое излучение и кто знает, что еще и поддерживал целостность структуры все эти десятки тысяч лет. Да, мыши не рассчитывали на подобное, не знали, что их "колонии" сгинут, оставив после себя мифы и легенды об огненных предках, сошедших с небес.
От всего этого веяло такой гнилой иронией, что Лошадкина затошнило.
— Зачем им.., - Михаил замер посреди коридора.
Освещенного, дитранка подчинила себе все системы, а где не хватало чего-то, дополняла своим. Робомыши и заводик по их производству, они подсознательно беспокоили Лошадкина, казалось, сейчас хлынет армия, вооруженная подчиняющими амулетами и передатчиками.
— ... это, - закончил он упавшим голосом.
Действия Лошадкина привлекли внимание и Сильные посмотрели на Землю. Михаил знал, что галактика не вращается вокруг него, но не мог отделаться от мысли, тошнота все нарастала. Сильные посмотрели и шевельнули пальцами, выделили чуть больше ресурсов. Новые материалы, результаты экспериментов, как в той секретной лаборатории, Дитран активно лез в сферу исследований в биологии. Впрочем, в компьютеры и искусственный интеллект - область Лалиноли, и в вооружения - сферу Траска - Дитран тоже активно лез, пытаясь стать этакими универсалами, первыми повсюду.
Не навалились со всей силой, но обратили внимание и выделили живых, чтобы те добыли еще секретов.
— Впрочем, я же знал, что так и будет, - сообщил самому себе Лошадкин, - с того момента, когда эти блядские Ысынгуны прилетели поговорить. Секреты! Да подавитесь вы этими секретами!
Он шагал, пошатываясь, но в то же время уже знал, где ловушки, где робомыши, и благодаря этому двигался быстрее, чем раньше. Скользкие пандусы, никаких лифтов, каменных аналогов мыши так и не соорудили. В одном месте все же выстрелило копье, но Лошадкин уклонился, ощущая, что до отвала наелся этих приключений в стиле Индианы Джонса.
Завитушки и линии на стенах, гипнотическое воздействие их было рассчитано на предков нурлов и турканов, и вот эти способности "сирен" у азалангов, их привили мыши, любители звука. Впору было задуматься, не навещали ли они Землю, не оставили ли фольклора о русалках и сладкоголосых сиренах. Многое в истории Земли произошло от таких вот визитов из космоса, и впору было заподозрить, что похищения на опыты тоже происходили на самом деле.
Лошадкин и пошатнулся и назвал себя дураком, надо было остаться и переподчинить храм и робомышей себе.
— Ладно, и так вроде неплохо вышло.
Голос дрожал, но помогал держаться и идти к цели. В свете древних и новых ламп внутренности "центра" выглядели неприглядно, пыльно и грязно. Затхлость и упадок, понятно, что все, созданное не из камня, не дожило до этого дня, но все равно, не покидало ощущение - Лошадкин внутри пирамиды дикарей.
— Я пришел сдаться! - крикнул он робомышам. - Открывайте клетку! Да не эту, другую, с алурианкой!
— Приказа сажать в клетку не было, - последовал ответ.
Ну да, конечно, дитранка же собиралась убить его и извлечь содержимое головы. Слабенький шанс все же оставался, что его решат посадить в клетку, как Алатею и Лошадкин рискнул, поставил также на то, что у робомышей внизу действовал прежний приказ - не убивать его.
Пленить, обезвредить, но не убивать.
— А теперь есть! - пошатнулся Лошадкин. - Свяжись с руководством!
Робомышь замерла, словно машинально попыталась выполнить приказ, и две ее товарки тоже, Лошадкин выиграл мгновение, вскинул оружие и выстрелил, не сдерживаясь. Робомыши опоздали и стены храма бесследно поглотили их выстрелы. На мгновение Михаилу показалось, что там что-то вздувается, готовится взорваться, и он ускорился, как смог, оказался рядом с клеткой, куда посадили Алатею.
Увидев Лошадкина, она вскочила на ноги, едва не боднула дверь. На ее красном демоническом лице отображалась такая гамма эмоций, что Лошадкину стало немного не по себе.
— Все в порядке! - торопливо воскликнул он. - Дракон повержен, принцесса освобождена!