Голос Гайлорис ударил по ушам, наэлектризовал Лошадкина, который и без того был немного взвинчен. "Слово и Дело" выскочил из гипера за мгновение до барьера Ысынгунов, и тут же нырнул вниз, к пятой планете, которую осаждал рой Ысынгунов.
— Вперед!
Лошадкин вылетел из корабля, выброшенный гигантской пружиной, и краем глаза заметил, что где-то в отдалении еще несколько кораблей выполняют похожие маневры. Выныривают, сбрасывают бойцов и резко уходят в сторону, прочь от сражения. "Слово и Дело", на котором остались Натана и Луис, уже взмывал выше, спеша уйти под защиту кораблей турканов.
Алатея стремительно неслась впереди, без костюма мобильной пехоты, просто в скафандре с усиленной защитой, и уже стреляла в живые авианосцы Ысынгунов - авиаматки, подумал Лошадкин, буквально - которые парили ниже. Стреляла, сбивая на взлете мелких слуг Роя, и часть их развернулась в сторону землян, как и живые орудия на теле авиаматки. Алатея резко сбросила скорость, ушла за спину Лошадкина, и тот прикрыл ее собой, поймал на силовые поля биологический снаряд. Какая-то тварь, вроде медузы, распласталась на поле, и Лошадкин тут же сбросил ее в сторону и вниз.
— Получены целеуказания, - сообщил костюм.
Общая карта сражения, турканы яростно бились за одну из своих материнских планет, но уступали Ысынгунам. Те прорвались вниз в нескольких местах, сражение шло прямо в птичьих городах - скалах. Единая система связи и целеуказаний работала, несмотря на все помехи со стороны Ысынгунов, и благодарить за это стоило, похоже, один из кораблей Земли, висевший над другим полушарием.
К нему рвались истребители Ысынгунов, корабли турканов и нурлов, земные перехватчики защищали, и обломки того или иного судна то и дело валились вниз. Алатея так и осталась на спине Лошадкина, стреляла с двух рук, и он сам стрелял, маневрировал, уклонялся, когда стреляли чем-то, способным пробить защиты костюма. Параллельно ему, но в отдалении, падал Питер Монахов, тоже стрелял с двух рук и к ним уже начали стягиваться летуны Ысынгунов, спеша сразить, пока земляне еще находились в воздухе.
— Высаживаемся! - гаркнул Лошадкин, оценив обстановку.
Питер развернулся, и ускорился, Лошадкин тоже "поддал газку", и выстрелил из всего, что у него было, не жалея энергии. Костюм поддержал, перекинул затем всю мощность на защитные поля, и Лошадкин врезался в авианосец Ысынгунов, с хрустом и треском проломил внешнюю броню, но не до конца. Алатея тут же слетела кубарем, выстрелом сразила высунувшуюся тварь и высадила очередь в хитин вокруг Лошадкина. Дождь лучей, Монахов пришел на выручку, пробил и они оба, вместе с Алатеей, прорвались внутрь.
— Взболтаем ей мозг! - продолжал командовать Лошадкин.
Они действовали, как единое целое, связь не прерывалась, костюм помогал и поддерживал, красота! Они были частью чего-то большего, единой армии и флота, состоящей из живых нескольких цивилизаций, собравшихся воедино дать отпор Сильным.
Лошадкин взревел, давая выход чувствам, очередь зарядов плазмы разнесла живую переборку, он ударил левой рукой и бронированный кулак вошел прямо в пасть очередной ысынгунской твари.
— Дыгындусы! - крикнул он невольно.
Монахов и так видел, а если бы и не видел, то костюм бы ему сразу сообщил, вот они, преимущества единой системы. Полноценной, не ограничивающей бойцов, как в этой чертовой Закрасте! Лошадкин орал и отступал, стрелял из огнемета, спеша сдержать натиск тварей, внутренних охранников живых кораблей Ысынгунов. Созданные специально для противодействия подобным десантам, дыгындусы атаковали со всех сторон, казалось, вот-вот и одолеют, разберут на запчасти и сожрут.
— Берегись! - крик Алатеи.
Защиты на максимум, Алатея рванула заряд прямо под ногами Лошадкина. Выбила еще кусок плоти корабля, и одновременно с этим смела всю стаю, подарила передышку. Лошадкин даже гадать не стал, прыгнул вниз и снова начал стрелять с двух рук, выжигая родильные и исцеляющие камеры. Корабль забился, задергался, и можно было не сомневаться, сюда уже мчатся все, кто только можно.
— Вперед!
Монахов выстрелил и промчался, ударил всем телом, они прорвались через два коридора и живую камеру с охраной, оказались в непосредственной близости к мозгу авианосца. Ысынгуны лезли густо, Лошадкину то и дело приходилось закрывать собой Алатею, с которой уже содрали часть ее демонического панциря. Запасы энергии костюма просели до трети, часть систем моргала желтым, показывая, что им нужен ремонт, хотя бы мелкий.
Монахову и его костюму приходилось еще хуже, но в то же время!
— Получай!! - гаркнул Лошадкин.