Первые гранаты, экспериментальные, созданные по тем данным, что он доставил на Землю. Мозг авианосца оказался защищен от воздействия, но Монахов тут же сориентировался, разнес внешнюю броню, и сунул гранату внутрь, покатился, давя собой тех тварей, что запрыгнули прямо на него. Лошадкин бил ногами, помогая Питеру, Алатея стреляла, сшибая тварей и к ним самим рвались ысынгуны, стреляли, плевали, атаковали.
Тварям не хватило секунды.
Авианосец забился в припадке, коридоры сжимало, давя всех, кто внутри, и сам он валился вниз, не хватало только черного дыма и рева падающего самолета. Лошадкин и Питер выстрелили, разнося внешний слой, тварей вышвырнуло туда, а сами они удержались, зацепились, вбили крюки в плоть и мозги авианосца.
Внизу виднелась скала, от которой уже разлетались торопливо турканы.
Корабль с крыльями вынырнул, ударил навстречу, в такой же самоубийственной атаке, и взорвался, сбил авианосец Ысынгунов чуть в сторону. Лошадкин и Монахов удержались, придержали Алатею, и едва живой корабль заклинило между скал, выскочили наружу. Та часть десанта, что осталась не сброшенной, лезла наружу, и Лошадкин стрелял с двух рук, жег и взрывал, спеша сразить их, пока они не сожрали самого Михаила в ответ.
Через несколько секунд стало легче, с небес упал еще один десантник и налетели турканы.
Они стреляли и били клювами, рвали когтями, пребывая в какой-то первобытной ярости. Выскочили несколько нурлов, начали стрелять, припав на одно колено, пулеметные очереди сметали лезущую мелочь.
— Все назад! - гаркнул упавший десантник.
Он забросил внутрь какую-то бомбу и там полыхнуло, потом наружу повалил дым, тяжелый, ядовитый, окуривающий корабль, словно там решили бороться с паразитами. Обмен опознавательными сигналами, формальность, ведь система целеуказания показывала, что перед ними свой, и уже втроем взмыли обратно.
Стая турканов неслась рядом, как и несколько легких кораблей нурлов, в один из которых перелетела Алатея, чтобы помочь. Новая волна десанта и Лошадкин с товарищами столкнулись с ней прямо над скалами турканов, завязалась натуральная свалка, под прикрытием которой Ысынгуны подвели бомбардировщики и попробовали дать новый залп.
— Расстреливать прямо в воздухе! - скомандовал Лошадкин, подавая пример.
Лучи били в падающие яйца и те созревали в полете, твари лезли наружу и разбивались о скалы. Десяток летунов гонялся за Лошадкину, который маневрировал, уклонялся, нырял, кружил, ощущая себя человеком-самолетом. Вот когда пригодились тренировки на Земле!
Алатея и нурлы с турканами тоже дрались, прикрывали, сами падали вниз, не имея защиты костюмов, и Лошадкин с Монаховым и Томпсоном (третий десантник) защищали их в ответ, дополняя друг друга. Лошадкин летал и порхал, ощущая, что справляется не хуже турканов, и это было прекрасно настолько, что его чувства словно обострились, разум работал в турборежиме.
Он видел и слышал все, поспевал, указывал, командовал и слал запросы о помощи.
Еще и еще корабли выныривали из гипера, из окрестных систем откликнулись на призыв о помощи. Несколько истребителей промчалось, и бомбардировщик Ысынгунов тоже начал валиться, вслед за той мелочью, что истребили Лошадкин и остальные.
Костюм выдал предупреждение, младшая гысындына, командующая боем, обратила внимание на участок, где усилилось сопротивление. Живые корабли развернулись, и одновременно с этим Лошадкин получил сигнал, что его полномочия расширены.
— Вверх и влево! - команда истребителям.
Те рванули туда, атаковали снизу вверх живой корабль, и ушли в сторону от потока лучей и зарядов. Лошадкин командовал, турканы слетались под защиту кораблей нурлов, и те сверкали щитами силовых полей, но одновременно с этим и отступали, уклонялись, так как просто не выдержали бы прямого попадания.
— Вниз! - скомандовал Лошадкин. - Бойцам рассредоточиться, грузить гражданских на корабли и увозить прочь!
Корабли, конечно, громко сказано, летающие платформы, не более, но и их должно было хватить. Турканы не строили подземных туннелей, птицы предпочитали перемещаться по воздуху и сейчас это работало против них.
— Сынский газ! Они пускают газ!
Живые корабли увеличивали плотность обстрела, вокруг хлестал настоящий ливень из лазерных лучей, живых бомб, спор, и просто биологических снарядов, несущих в себе взрывчатку. Скалы внизу разлетались, били картечью осколков, Лошадкин и остальные объединили щиты, прикрывали турканов в гнездах, как могли, но ясно было, что пора эвакуироваться.