Представители которого жили на Энтонце, получая возможность проводить совещания и собрания, без риска нарушения связи из-за гипершторма, подумал Лошадкин. Подумал и поморщился, так себе выходило объяснение, будь гипершторма такой частой вещью, так с ними давно боролись бы всерьез, а не принимали, как данность.
Вот психологией и привычкой собираться вживую все это объяснялось куда как лучше. Со временем, когда гиперсвязь стала бы делом привычным, может и разошлись бы по домам, но пока что. Лошадкин тут же вспомнил пиратов и как те собирались вживую - из соображений секретности или ими тоже двигала эта привычка?
— А живых тут много, - кивнул в ответ Лошадкин.
Они шагали по мосту и навстречу им шли живые, ученики и сотрудники Академии. Не плотной толпой, но в достаточном количестве, чтобы за минуту Михаил успел увидеть десять разных не-гуманоидов и три десятка человекообразных. Мозг его зачем-то начал высчитывать, сколько специалистов нужно на каждую из трехсот с лишним цивилизаций, чтобы достичь уровня самостоятельности в исследованиях энергония, и сколько из них должно учиться тут, в Академии, одновременно и какое количество специалистов с Земли для этого потребуется.
— Новенький? - раздался дружелюбный голос сбоку.
Лошадкин повернул голову, оттуда на него смотрела... икариданка, подсказала манопа секунду спустя. Помесь эльфа с зайцем, ушастая, слегка мохнатая, с огромными теплыми глазами и выдающимися зубами. Цивилизация их славилась дружелюбием и любопытством, так что, наверное, все было в порядке?
— Ага, - глуповато ответил Михаил. - Так заметно?
— Конечно! - тоном превосходства сообщила икариданка. - Чечух!
"Прядающая ушами", перевела манопа, и Михаил едва удержался от смеха, представив, как ей перевело бы "Лошадкина".
— Михаил! Так что меня выдало?
— Глуповатый и восторженный вид, сопровождающая, - жест в сторону Эжени и Михаил увидел, что у Чечух четыре пальца на руки, - ну и, конечно, незнание местности!
— Да, на Земле такого не увидишь, - согласился Михаил.
— Так ты землянин? - округлились глаза Чечух. - Ой!
И она резко ускорилась, почти побежала, а Михаил остался смотреть ей глупо вслед, словно никогда не видел такого пушистого хвостика, призывно раскачивающегося в такт движениям. Что-то не сходилось в случившемся, выпирало и резало глаз.
— Не понял, - высказался вслух Михаил.
И тут же понял. Конечно, зачем землянам учиться в далекой Академии, когда они могли это делать дома? Условия лучше, материала больше и так далее. Стало быть, земляне тут присутствовали только как персонал, преподаватели, и его приняли... Лошадкин не выдержал и рассмеялся громко. Живые шли мимо, поглядывали, но в разговоры больше никто не вступал.
Пока Михаил добрался до самой Академии - комплекса зданий и подземных строений, посвященных только одному - энергонию - слухи уже успели распространиться, и "студенты" поглядывали на него с легкой опаской.
— Вроде тут должна быть дружественная атмосфера равной учебы, а то и вовсе индивидуальной, - нахмурился в ответ Лошадкин. - Что за отношение такое?
Эжени молчала, то ли не знала, то ли понимала, что вопрос риторический. Вечная боязнь студентами преподавателей? Так они тут вроде все были состоявшиеся специалисты... новички в деле энергония? Лошадкин потряс головой, понимая, что лезет вообще не в свое дело. Живые вокруг выглядели по-разному, от юных и одаренных, отправленных сюда изучать новое без старого мусора в голове, до пожилых, умудренных и опытных, в своих областях.
— Все очень просто, - раздался знакомый голос.
— Да? - спросил он, не поворачиваясь к Алатее.
— Конечно. Уж ты, Михаил, должен это понимать. Представь, что Земля — это Сильные, а остальные вокруг подчиненные, той или иной степени приближенности.
Лошадкин хотел машинально возразить, но остановился. Алатея была права по духу, да, Земля не угнетала цивилизации союза и настаивала на равенстве, но это ничего не меняло. Земля учила использованию энергония, Земля обеспечивала связь, предоставляла корабли, и так далее, и так далее. Не страх, но пиетет и слегка опасливое отношение, в общем все сходилось.
— Ты права, - вздохнул он. - Пожалуй, пропагандировать тут идеи освобождения рабов будет немного неправильно. Придет кто не добровольно и будут потом проблемы. К слову, о проблемах... так, нам вон туда.
Они прошли мимо центральной части Академии, огромного ажурного переплетения труб и шаров, смутно напоминая Лошадкину модель сложной молекулы. Шары были полигонами, где проводились практические работы с энергонием, иногда в сопровождении лекций, трубы выступали в роли коридоров и дополнительной меры защиты.