— Может и этих не смогут? Неважно. Нам нужно предложить наилучшее решение, впрочем, это тоже стандартно, про такое даже стыдно говорить, - поправил сам себя Лошадкин.
— Тут ты не совсем прав, - вскинулся Луис, даже оторвал взор от прелестей Натаны. - Наилучшее решение для них может быть не подходящим для Земли.
— Наилучшее решение для всех трех сторон..., - Лошадкин замер, затем хмыкнул и подозвал Эжени.
— Что-то не так? - спросил Луис. - Эдуард точно не будет вмешиваться в это дело.
— Мне нужны только записи, публично доступные записи, - повел рукой Лошадкин, заодно давая объяснение Эжени. - У меня возникла одна мысль... нет, еще рано об этом говорить.
— Будь ты по-прежнему моим стажером, то обязан был бы ее высказать, - непонятно чему развеселился Луис.
Пил не сок, а алкоголь? Сканирование показывало, что перед ним обычный напиток, но вдруг? В число будущих усилений Лошадкин включил повышение сопротивляемости ядам, включая алкоголь, и отдельный модуль для распознавания всякого, на всякий случай. При этом его не покидало смутное ощущение, что напиться уже не выйдет, и ясное осознание, что есть радости и выше.
— Мне, как стажеру, и не поручили бы такого дела, так как это по сути уже целое дипломатическое задание. Да, на Энтонце, но полноценное задание, - уверенно ответил Лошадкин. - Не отпугнуть прибывших, не дать в обиду своих, не задеть интересы Земли, и сделать так, чтобы решение устроило всех.
— С выгодой для Земли.
— Это входит в наилучшее решение, - кивнул Лошадкин. - Может не громадная мгновенная прибыль, а что-то мелкое, но зато долговременное.
— Так зачем, говоришь, тебе требовался мой совет? - с легкой язвительностью поинтересовался Луис.
Язвительностью и непонятной обидой.
— Чтобы не впадать в самоуверенность, - легко ответил Лошадкин, рассеивая обиду.
Они поговорили еще немного, и Лошадкин отправился к себе, чтобы обдумать возникшую идею. Слишком просто, слишком, следовало собрать данные. Мысли его вращались вокруг союза систем, и того, что Земля, подобно снежному кому, сорвавшемуся со склона, продолжала вбирать и вбирать в союз все новые цивилизации.
Чем дальше, тем больше, и в какой-то момент оказался бы достигнут предел - продолжай Земля поддерживать всех исключительно своими ресурсами, брать на иждивение, грубо говоря. Но взаимопомощь и поддержка? Прикрытие военными силами сейчас в обмен на помощь в будущем? Вполне рабочая схема, думал Лошадкин, даже не слишком отличающаяся от существующей в галактике.
Выгодно отличающаяся, если уж на то пошло.
— Михаил? - донесся голос Алатеи.
— Да? - вынырнул он из раздумий.
Добрался на автомате, сделал все дела и сидел, смотрел на Вильну, медитировал. Где-то фоном крутились записи, предоставленные Эжени, а сам Лошадкин все думал о союзе систем. Поднять бы их всех на освобождение, но опасно, опасно, можно было и союз развалить, и освобождения не добиться, надорваться в процессе.
Спокойно, говорил самому себе Лошадкин, шажок за шажком, левую ногу впереди правой. Вначале небольшое движение на окраинах, за пределами сателлитов Сильных, освободили одного, другого, тысячу, терраформировали пару планет, подготовили, создали свою цивилизацию, освобожденных. Заодно и в терраформирующей экспедиции все же удастся побывать, добавил он самому себе, прекрасно понимая, что не сможет сидеть там год.
Но!
Сам принцип, целься высоко, действуй на своем уровне, был применим и здесь. Так что нечего было мечтать о подъеме всего союза, даже не так, несколько сот цивилизаций следовало поднимать тогда, когда дошел бы черед до освобождения невольников в масштабах не меньшего количества других народов и секторов галактики, вот так.
— Что-то случилось?
— Нет, поручили задание, а я ускакал куда-то далеко вперед, вот и задумался.
— Этот... Шум, служил вместе с тобой в армии Закрасты?
— Да, и врать не буду, я подозреваю, что его могли перевербовать. Кстати, хорошо, что напомнила, а то я совсем замечтался!
Он связался с Гопкинсом и договорился о встрече, после чего снова обратился к Алатее.
— Но в тоже время, мы сражались и выживали вместе, и ненависть наша к Закрасте была настоящей.
— Понимаю, - качнула головой Алатея. - Буду приглядывать за ним.
Доносились возгласы, Старстен нарезал круги вокруг Шума, который что-то ему шелестел.
— Да, - согласился Лошадкин, — это хорошее решение. Доверяй, но проверяй.
Глава 21
Жерар Гопкинс сидел, пил чай и любовался закатом. Прямо как Осман Петрович, только малинника вокруг не хватало.