— Не сидится тебе спокойно, - с легкой улыбкой сказал Жерар, жестом приглашая его садиться, - и это хорошо.
— Хорошо? - удивился Лошадкин.
Принял чашку кофе из рук появившейся далки, вдохнул аромат и накатило волной ностальгии по прежней жизни. Вредной лапше быстрого приготовления, кофе с непонятными запахами и прочему. Затем Михаил сообразил, что может просто изготовить нужное, подобрав программу в синтезаторе и обозвал себя дураком.
— Хорошо, - повторил Гопкинс. - Возможности, жизнь, бурление — это все части движения вперед.
— Несмотря на проблемы с Сильными?
— Проблемы еще даже не начинались, - заверил его Гопкинс, делая глоток, - но не было смысла выходить на эту дорогу, если бояться того, что ждет впереди.
— То есть противостояние с Сильными неизбежно?
— Никто не говорит о масштабной войне, - ответил Жерар, пожав плечами.
Именно поэтому она неизбежна, мысленно добавил Лошадкин и тут же погнал опасения прочь.
— Но и учитывать ее возможность надо. Даже если Земле удастся пройти по волоску над пропастью, и стать Сильной, не задев других, одно только возвышение принесет массу проблем. Землю много раз пробовали на прочность за прошлые годы, ты просто пропустил эту часть.
— Но едва мы перейдем определенную границу, как все повторится?
— Да, - просто ответил Жерар.
Это неизбежно в галактике, где правит сила. Докажи, что способен стоять и не падать, что можешь дать отпор. Мысли Лошадкина свернули на излюбленную тему, и он тут же начал прикидывать, как использовать движение освобождения в качестве громоотвода. Уводить войны от Земли, разжигать конфликты между цивилизациями в галактике, чтобы им было не до людей, например. Создать давление на Сильных, нет, тут справился бы только Ысынгун, и то, не факт.
— Поэтому не стоит переживать из-за случившегося, стычки неизбежны, но и пренебрегать ими тоже не стоит. Нужно принять меры, и ты молодец, что взялся за личное усиление и подготовку своей алурианки. Я тоже принял и еще приму меры, и мы, может быть, даже очистим немного союз систем от этих агентов.
— Использовав меня в качестве живца?
— Не специально, но да, раз они слетаются на тебя, как пчелы на мед.
— Хорошо, хоть мух и дерьмо не помянул, - съязвил Лошадкин.
— Если ты себя им считаешь, - вскинул брови Жерар. - Нет? Значит, ты у нас мед, а они пчелы!
Рассмеялись, Гопкинс продолжил.
— Ты хочешь уверенности, но я не могу ее тебе дать. Если бы я знал всех агентов Сильных и их замыслы, то руководил бы службой безопасности всей Земли, а не сидел здесь. Советы мои и рекомендации ты и так знаешь, будь начеку, проверяй, будь готов к удару в спину, никуда не ходи один и так далее.
— Честно говоря, у меня мелькают мысли попасть к ним в плен, - вздохнул Лошадкин.
— Почему?
— Они не верят моим честным признаниям, может поверят насильственным?
— Риск. Даже если поверят, то ты вряд ли переживешь выворачивание наизнанку.
— Да, поэтому я и не бегу к ним вприпрыжку, но мысли посещают. Чтобы уже отстали и пытались поговорить с храмами Ушедших сами. Кстати... были какие-то новости о Маргуде, Камне и том улетевшем терраформере?
— Если и были, то мне о них неизвестно, - пожал плечами Жерар. - Не стоит полагаться на Ушедших.
— Да, нужно смотреть в будущее, - согласился Лошадкин, - просто... ну мы подружились немного.
— С триварцем, ну да, и ты говоришь, что не создан для дипломатии?
— Нет, конечно, я же электрик! - пошутил Лошадкин. - Разве что для агрессивных переговоров... неважно. Это все побочные дела, а настоящая причина для разговора - гразад, Шумящий Ветками в Полуденную Жару.
— Шум.
— Да, Шум.
— Ты его в чем-то подозреваешь? - уточнил Жерар.
Далка прошла мимо, сбив мысли Лошадкина на Ларису Вторую. Почему бы не вызвать ее сюда?
— В этом-то все и дело, - заговорил Михаил, усилием воли возвращаясь к прежней теме. - Он, как и я, и многие другие был продан в добровольное рабство армии Закрасты. Мы служили в одном подразделении, вместе сражались на той луне, где состоялся наш первый настоящий бой. Ненависть к Закрасте у нас была настоящей, как и сражения, смертельные опасности и прочее. Я доверял ему прикрывать свою спину... и мне не хочется думать, что его перевербовали. Могли перевербовать. Но теперь я обязан об этом думать, следуя советам, твоим и других живых, да и просто после истории с той же Чечух и другими.
— Она тебе понравилась, правда? - вдруг спросил Жерар.
— Икариданцев и создавали, чтобы они нравились и были лучшими друзьями живых.