— Вы, сильновики, странные живые, - ответил ему Лошадкин.
— Нормальные.
— Что сказал бы ты, Матиас, твои пехотинцы, прячься я в бункере? Что вас прислали охранять любовника вашего генерала, труса, который себе по блату выбил взвод охраны?
Руслан рассмеялся и хлопнул ладонью по столу.
— Тут он тебя уел!
— Уел, - ворчливо признал Холмов. – Все, вопросов больше нет!
Поднялся и ушел, Лошадкин смотрел задумчиво ему в спину. Прояснили отношения, причем Холмов заговорил первым, ну да, прямые сильновики. Может, поэтому они и не лезли вперед, понимали, что не вытащат дипломатию Земли, а на их силу найдется другая? Сила слабых, хм.
— В чем-то он прав, - заметил Руслан.
— Конечно, - пожал плечами Лошадкин, - но вы же появились перед самым нашим отлетом. Притремся.
— Да, совместные бои этому способствуют.
— Намекаешь, что вокруг меня постоянно идут бои?
— Нет, - удивленно посмотрел на него Кайманов.
Вполне возможно, что в систему Оломо заглянет и Ысынгун, но как сказать об этом иволакам, не раскрывая своего прошлого?
— Ладно, значит, у меня уже деформация начинается.
Он посмотрел на Руслана, тот уставился в ответ. Да, кому и доверять, как не друзьям, подумал Лошадкин, но тут требовалось нечто обратно, найти того, кому нельзя доверять. Вызвать Гопкинса или его живых? Нет.
— Ты изменился, - повторил Руслан.
— Знаешь, в мое время часто говорили о том, что надо, мол, выходить из зоны комфорта, чтобы расширить кругозор и быть готовым ко всякому, - ответил Лошадкин совсем не то, что собирался. – Так вот, теперь я понимаю, что этого не требовалось, жизнь в любом случае находила способ схватить за шкирку, вытащить из этой самой зоны комфорта и швырнуть в очередное горнило. Ведь я всего лишь собирался немного посмотреть космос, отдохнуть от непривычного нового мира вокруг и заработать кредов на будущее. Я изменился, чтобы выжить, но при этом…
— Что? – прищурился Кайманов.
Не об этом они говорили тогда, на Земле, не об этом мечтали. Впрочем, Руслан получил как раз то, что хотел, космос и сражения во имя Земли, следовало порадоваться за друга, явившегося на выручку в самую тяжелую минуту.
— В чем-то там, в галактике, мне было легче, чем на Земле, - сформулировал Лошадкин. – Как в прежней жизни, жри ближнего своего, предавай, убивай, добывай денег, то есть уге, твердо зная, что всем на тебя насрать и вокруг одни пидарасы, только и ждущие случая вонзить тебе кинжал в спину.
— Даже Трорг?
— Умеешь ты задеть больное место! – помрачнел Лошадкин. – Но да, я посмотрел в это кривое зеркало прошлой жизни и ужаснулся, изменился и теперь вот мы здесь.
— Понятно. Приказывай.
— Приказывать другу?
— Хорошо, изложи свою дружескую просьбу, - улыбнулся Руслан.
Но на лице его читалось «ты изменился, привык командовать, так что давай».
— Изложу, в прямом подключении.
Зашифрованное соединение двух маноп и Лошадкин скинул ему свои мысли и подозрения насчет шпиона. Кайманов хмыкнул, наморщив нос.
— Понятно.
Хотя ясно было, что он и сам не представляет, как искать иголку в стогу сена иволаков. Или веточку в их лесах, если уж брать ближе к делу.
— А надо ли?
— Может и не надо, - согласился Лошадкин.
Тем более, что вряд ли он тут находился один. Вполне возможно, что их внедрили сюда еще десятки лет назад, просто для контроля иволаков, и агенты находились в «спящем» режиме, пока кустарники не бунтовали.
— Но мысль эта не дает покоя.
Лошадкин сказал и замер, осененный идеей. Ведь так просто!
— Нужно будет действовать, да, сейчас скину план, - сказал он Кайманову.
«Дипломатический» лес на отшибе почти не пострадал, чего нельзя было сказать о столице. Там и сям виднелись проплешины и борозды, ямы, если не кратера, иволаки возились вокруг, засыпали, выравнивали, восстанавливали. Вот еще один плюс искусственных деревьев, подумал Лошадкин, они прочнее, лучше держат подобные удары.
— Добрый день. Можете называть меня Красная Лисица.
— А Желтая? – удивился Лошадкин, посмотрел на Луиса.
Тот лишь пожал плечами, мол, они улетели на «Слове и Деле», иволаки тут сами разбирались.
— Погибла в ходе налета делагов, но она успела сообщить все необходимое, - последовал спокойный ответ. – Ее высадили на одном из почетных участков, как выполнившую свой долг перед лесом.
— Как это сочетается с выходом в космос? Все эти традиционные верования?
— Отлично сочетается, - спокойно ответила Красная. – Мы тянемся ввысь, не обрывая своих корней, и поэтому Лес продолжает жить, не засыхает и не превращается в нечто уродливое. Мы благодарны за помощь, хотя вы и не обязаны были оказывать ее, наоборот, нам следовало защищать вас, приглашенных гостей.