О чем уже говорила Красная Лисица. Или он произносил это для протокола? Что-то не сходилось и Лошадкин пытался понять, что, не прибегая к помощи Варвары и Саида. После боя их отключили от сетей иволаков, гм.
— Земля всегда готова прийти на помощь союзникам, - заверил их Луис.
— Но, чтобы стать союзниками, нам нужно вначале вступить в союз? – прошептал Ежик.
— Именно так.
— Земля может прислать помощь сама, без союза систем, - вкрадчиво добавил Лошадкин, наблюдая за реакцией.
Реакция… отличалась, но заметить это смог бы только тот, кто не просто наблюдал, но еще и подключился, пусть и частично к их зверью – киборгам.
— Вот только, чтобы присылать ее, надо знать, сколько присылать, куда и зачем, - продолжал Лошадкин доверительным тоном, мол, все здесь свои.
Короткий сигнал уже собиравшемуся вмешаться Луису и тот промолчал.
— Для этого я и отправил своих доверенных живых туда, в большую галактику. Собрать информацию, раз уж вы ее не сообщили.
— Делаги нам не враги, - прошептал Ежик. – Не были до недавнего времени.
— Стычки с ними были, - протянула, будто задумчиво, Белка.
— С кем у нас не было стычек? – возразил Заяц. – Мы даже с Хруцами несколько раз бились кораблями.
— А они объяснили, почему напали так внезапно, без объявления? – спросил Лошадкин.
На него посмотрели изумленно, словно он вдруг превратился в иволака или там алурианца.
— Понятно, право силы, - вздохнул Лошадкин.
С чего бы делагам предупреждать и объявлять, когда целью была именно внезапность налета?
— А те, кто стоит над вами, Хруцы, разве не выступили в вашу защиту?
— Мы отправили им сообщение, но они молчат, - ответил за всех Ежик. – Раньше такого не случалось.
— Раньше вы и не пытались выйти из сферы их влияния, - небрежно обронил Лошадкин.
Реакция была странной, иволаки начали переглядываться и интенсивно общаться в электронном виде. Словно не предвидели подобных последствий, так, случайно пригласили землян, а теперь вдруг испугались.
— И кто вам враги, если не делаги? – поинтересовался он.
— У нас нет прямых врагов, - ответил Заяц. – Мы не воюем ни с кем… сейчас не воюем. Череда конфликтов, с двумя соседями – не делагами! – собственно и показала, что мы слишком далеко зашли по пути изменений.
— А раньше вы этого не замечали?
— В ходе войны мы одержали верх, благодаря нашим модификациям, сращиванию живого и электроники, но шагнули слишком далеко в этом направлении. Разбор результатов войны и изменений в наших лесах выявил проблему, и мы собирались отступить, откатить их, но на нас начали давить, - признал Заяц. – Мы и ожидали проблем от Хруцев, но не прямого нападения! Они, хоть и силикоиды, не воинственны.
— Почему хоть? – заинтересовался Луис.
— Они же камни! – воскликнул Заяц так, словно это все объясняло. – Живое или неживое, им все равно, и самим все равно, жить или не жить.
— Может, поэтому они и не воинственны? – предположил Лошадкин. – А еще можно вспомнить Ысынгун, вот уж где полно жизни, и пренебрежения ею.
Скорее всего, силикоиды были просто равнодушны. Нужно – воевали, нет – не воевали, что-то в этом духе. Если доведется встретиться с Камнем, надо будет спросить его, подумал Лошадкин.
— Поэтому вы не сообщали о силах Хруцев? Думали, что они не нападут?
— Это и то, что нам неизвестны все их силы, как и то, к кому они могут обратиться за поддержкой. Мы были искренне уверены, что никаких боев не будет, иначе сразу пригласили бы целый флот. То, что вы предвидели проблемы заранее и захватили с собой военный корабль, делает вам честь, - заявил Заяц.
Луис и Лошадкин переглянулись, так как корабль Холмова летел с ними ради Михаила, а не из-за предвиденья проблем, которые его не касались.
— Что было, то было, прошлого не изменить и теперь нужно разбираться с последствиями.
Заявление Лошадкина опять вызвало странную реакцию и это уже начинало злить.
— То есть, Земля поможет нам? Еще до вступления в союз? – обрадовалась Белка.
— Налицо очевидное недопонимание, - вмешался Луис. – Вы что-то не рассказываете нам, но ведете себя так, словно мы все знаем и поддерживаем вас. Это нормально для дипломатии и переговоров, хитрости и уловки, но как-то противоречит идее правдивости и открытости, с которой принимают в союз систем.
Отлично сформулировал, мысленно одобрил Лошадкин, если забыть о том, что они топтались на месте и гоняли словесную воду из пустого в порожнее. Иволаки стеснялись? Сомнительно. Не знали, как рассказать, возможно, но они и не пробовали начинать этот самый рассказ. Нет, они прощупывали воду, пытались узнать и добиться чего-то, не открывая своих карт, вот. Лошадкин бросил взгляд на Луиса и без всяких сообщений увидел, что тот тоже все понял, поэтому и высказался.