— Что? – встрепенулся Заяц.
— Противоречит идее открытости и правдивости, - терпеливо повторил Луис. – Надо сказать, что с таким отношением вас точно никуда не примут, ведь мы еще не писали свои рекомендации.
Соврал… ради пользы дела, рекомендации были уже написаны, ведь иволаки настроились войти в союз. Это только добавляло удивления и непонимания, чего они тут тянут своих киборгов за хвост.
— Они начали! – бросил Заяц и метнулся к окну, выпрыгнул в него.
Неожиданно, моргнул Лошадкин, думая, хвататься ли ему уже за оружие.
— Что начали? – поинтересовался Луис, не моргнувший и глазом.
— Недовольство перешло критическую точку, - растерянно прошептал Ежик. – Очень странно, ведь не было никаких признаков.
— Были-и-и, - пропела Белка, прикрываясь хвостом.
Фигуристая такая Белка, надо сказать, не хуже Лисиц и… да, черт побери, Чечух! Впору было задумываться, не потянуло ли Лошадкина на зверей, на условных кошкодевочек, а может и вызвать Ларису Вторую и успокоиться.
— Не было! – воскликнул Ежик, сердито пыхтя.
— Да все было, еще с самой войны! Вы только видеть не хотели!
— Хотели, просто ничего не было!
— Так чего не было? – поинтересовался Лошадкин.
Варвара и Саид уже слали сообщения, что в городах и лесах иволаков, как и в сети, наблюдается непонятное брожение. Хватило одного налета делагов? Сомнительно. Атака могла выступить катализатором, но все равно, недовольство должно было вызревать долго, чтобы потом рвануть в нужный момент. Если только… Лошадкин оборвал мысль.
— Недовольства!
— Мятежа, говорите уже прямо! – отозвалась Белка. – Ведь я предупреждала!
— Мятежа?
Ежик выдержал паузу, потом пропыхтел, мол, чего скрывать, когда почка вылезла наружу и заговорил.
— Наше общество всегда было монолитно, едино, общий лес, как говорится. Кто отделялся, тот не выживал, и вместе, кооперируясь, мы покорили первых зверей, сделали шаги к небу.
Ну да, вдруг сообразил Лошадкин, один завлекает ягодами, другой цветами, третий колет чем-то одурманивающим, четвертый садится на зверя и подчиняет. Переплетение корней, как первый аналог общей сети, и так далее.
— Так было в древние времена, а пришли новые! – настаивает Белка.
— Мы не нашли никаких следов раскола, о которых ты столько пищала!
Да у вас уже раскол, подумал Лошадкин, глядя на них. Только некоторые остались в прошлых традициях, как в Закрасте, но иначе, раз хватило мозгов позвать на помощь. А некоторые пошли вперед, навстречу прогрессу и электронике, или хотя бы не закрывали глаза на изменения в обществе.
В голове его вдруг щелкнуло и детали головоломки сложились, в нечто невероятное. Такое, что и не поверишь сразу, и Лошадкин тоже не поверил, скакнул мыслями вбок. Раскол общества, казавшегося монолитным, все это так напоминало Землю и случившееся там.
— Потому что искали неправильно! – возразила Белка. – А теперь опять мне не поверили!
— Какого еще мятежа? – спросил Луис, вклиниваясь в их ссору.
Причем идущую вслух, не в электронном или растительном виде.
— Против вступления в союз систем, - признал Ежик. – Против… всего, что происходило в последнее время. Против нас, кто на вершине.
Не нас, а вас, вспомнилась Лошадкину седая древность с Земли. Мысль эта сходилась с прежней догадкой, но как поверить в такое… впрочем, что Земля была лучше? Раскололась, треснула пополам, как яйцо, не склеить, не собрать, хотя предпосылки там были, были. Или все же внешнее воздействие? Лошадкин уже не сомневался, что на иволаков повлияли извне, но на людей? Кто?
— У них есть шансы? – поинтересовался Луис.
— Есть, - прошептал Ежик.
Белка закрывалась хвостом, бросала взгляды в сторону Лошадкина, словно умоляя вмешаться. Неужели это они вымогали, вдруг подумал Михаил. Пытались добиться помощи Земли в подавлении бунта, мятежа, гражданской войны, Раскола, называй, как угодно? Вмешалась бы Земля? Возможно, чтобы не дать повториться собственной трагедии, скажем, Лошадкин отчетливо видел, как люди проголосовали бы за.
Проклятье!
— Мы никогда не воевали друг с другом, наше общество было едино.
— Было, - вставила Белка, дергая хвостом.