— Удивлена, что ты ешь это дерьмо, Джул. Что бы сказал твой инструктор по танцам?
— О, не напоминай, — простонала она. — Иногда нужно немного пожить в свое удовольствие, понимаешь? В любом случае следующие пять недель мне придется очень постараться. У меня грандиозная выставка, которая продлится с конца апреля по начало мая. Знаешь, есть такой в Райерсоне? Ты ведь придешь, да?
— Конечно. Не забудь оставить для меня билет, — сказала я.
— Разумеется. — Она улыбнулась, глядя на свою куриную вырезку. — Может, посидишь с Джереми?
— О, я поняла, в чем здесь дело. Теперь мы строим планы на будущее, не так ли?
— Он такой удивительный, Обри. Я знаю, что, наверное, это звучит нелепо после всего лишь пары свиданий, но, черт возьми, я ничего не могу с собой поделать. Я действительно могу влюбиться в него по уши. Как только упомянула о витрине, он тут же набросился на нее.
Она разрезала курицу на полоски, снимая большую часть панировки, прежде чем откусить кусочек от курицы. Это была версия Джули о том, как жить в свое удовольствие. Она была настоящей бунтаркой.
— Когда я встретила его у родителей Дэниела во время Недели чтения, он был таким милым. Он не мог дождаться, когда позвонит тебе. Это было восхитительно.
— Да, он рассказал мне все о том, как умолял Дэниела позволить тебе рассказать мне о нем.
— Кажется, ты произвела на него сильное впечатление на Возрождении в тот вечер. И вы отлично смотритесь вместе.
Она улыбнулась, откусывая кусочек сельдерея от своего «Цезаря». Я как раз готовила несколько картофельных очисток.
— То же самое могу сказать про вас с Дэниелом, — сказала она. — И у вас так много общего. Думаете, у вас есть будущее, ребята?
О, Боже, что я могла на это ответить?
— Не знаю. Сейчас на нас наложены все эти ограничения. Мы не можем быть настоящими. Ситуация напряженная.
— Это понятно. Господи, это, должно быть, так тяжело. Я не знаю, как ты можешь держать свои руки подальше от него, — сказала она с сочувственным вздохом.
Ну, вообще-то, я была довольно сдержанна с руками. А язык? Что ж, тут сложнее.
— Это нелегко.
— Каким он становится, когда ты остаешься одна? Он совсем другой? — заговорщически спросила она, наклоняясь над столом.
Это было больно. Как я могла говорить о Дэниеле в настоящем времени, когда наши отношения, возможно, уже закончились? Я тщательно подбирала слова.
— Он гораздо более расслаблен за пределами академической среды, это уж точно.
— У меня чуть зубы не выпали, когда я услышала, как он ругался матом. Кто бы мог подумать, что мистер Шмекси ругается как дальнобойщик? Что еще?
— Не знаю. У него есть действительно милое прозвище для меня, — сказала я, сообщая одну из немногих подробностей, которыми мне было приятно поделиться.
— В самом деле? Какое?
Энтузиазм Джулии был таким трогательным. Это было то, о чем я мечтала всю неделю. Я даже не осознавала, как много упускала из виду, не имея возможности рассказать о своих чувствах к Дэниелу.
— Он называет меня «крошка», — сказала я, застенчиво улыбаясь, но в то же время испытывая некоторую тоску. Услышу ли я когда-нибудь, чтобы он снова так меня называл?
— О, это так мило. — Она оперлась на руку, мечтательно глядя на меня. — Похоже, он действительно романтик. — Она вздохнула. — И он пренебрежительно относится к тебе. Ты бы видела его лицо, когда Мэтт взъерошил тебе волосы в субботу. Он выглядел так, будто у него аневризма.
— Ты заметил это, да? Да, он ничего не понимает в том, что касается Мэтта. Его сводит с ума то, что мы так близки.
— Это довольно мило. Должно быть, ему тяжело. В каком неловком положении мы оказались. Пытается подобраться к тебе поближе, но знает, он не может.
Джулия вытерла руки салфеткой и отодвинула тарелку. Мне показалось, она почти ничего не съела, но, очевидно, что уже была сыта.
— И все же, знаешь что? — сказала она. — Может быть, это и к лучшему, что вы пока не торопитесь. У вас есть несколько недель, чтобы по-настоящему узнать друг друга, прежде чем проблемы с сексом все усложнят. Как бы ни было трудно держать себя в руках, думаю, это идеальная ситуация. Не могу передать, сколько раз я сожалела о том, что слишком быстро стала серьезной с парнем. Если ты прошла весь путь, ты уже не будешь прежней.
Я размышляла над предупреждением Джулии. Возможно, я все это время смотрела на это не с той стороны. Была ли эта неторопливость скорее благом, чем проклятием? Был ли вообще какой-то смысл обдумывать проблему? Я украдкой взглянула на телефон. Было без четверти восемь. У меня еще было немного времени.