— Не беспокойся. Ты можешь купить мне второй кофе, чтобы загладить вину. — Я взяла пальто и сумку и помахала своей пустой чашкой. — Ты не хочешь взять кофе с собой, и мы сможем подняться в библиотеку или пойти куда-нибудь еще? Там будет удобнее.
По правде говоря, при обычных обстоятельствах поесть в кафетерии было бы прекрасно, но зная, что Дэниел сидит в четырех столах от меня, заставляло меня чувствовать себя неловко. Мне хотелось увязнуть с Джули без отвлекающих, проникновенных голубых глаз и улыбок с ямочками. Джули согласилась, и мы направились к выходу из кофейни.
Пока мы шли к двери, которая вела к вестибюлю первого этажа Харт Хауса, я позволила себе последний раз бросить взгляд на кафе. Дэниел печатал, полностью погруженный в свою работу и позабыв обо всем на свете. Я мысленно пожелала, чтобы он заметил, как я ухожу — мои лосины для йоги делали невероятные вещи с моей попой и ногами — но я была уверена на все сто, что не буду продолжать пялиться через плечо в ожидании того, что мое желание исполнится.
Мы с Джули поднялись в библиотеку на втором этаже — более уместно назвать это читальным залом — одно из моих любимых мест в кампусе. Красные кожаные диваны и откидные стулья позволяли большому количеству людей удобно устроиться в комнате, а каждую стену покрывали книжные полки от пола до потолка.
Студенты часто приходили в библиотеку между занятиями, чтобы позаниматься, сделать домашнее задание, поболтать с друзьями, и иногда вздремнуть на диване перед камином. Когда я впервые зашла сюда, у меня мгновенно включились мои романтические чувства, которые перенесли меня в другую эпоху и заставили подумать о романах Джейн Остин. Сегодня, однако, ряды книжных полок вызвали у меня более непристойные сюжеты, чем Джейн Остин осмелилась бы изложить на бумаге.
Я подавляла мысли о Дэниеле в моем сне, где он вызывающе шептал мне в ухо и опустился на диван около одного из тех широких эркеров.
— Я была так счастлива, услышать твой голос вчера на занятии, — сказала Джули, тепло, сжимая мою руку. — Я скучала по нашему общению.
— Я знаю! Это был такой насыщенный год, я была так занята учебным процессом, но этому нет оправданий. Я рада, что мы встретились, — сказала я. — Почему я не знала, что ты возьмешь этот курс? Я помню, как в сентябре я сравнивала свое расписание с твоим.
— Я в последнюю минуту переключилась из классики. Там очень жесткая учебная нагрузка. Мне нужно было что-то более знакомое. Хотя, когда вчера я услышала раздражающий голос Кары, я серьезно подумывала побежать на кафедру английского языка и вернуться обратно в классику. Я терпеть ее не могу или ее гигантские сиськи.
— У тебя ведь не кислые виноградинки? (Такую фразу говорят про человека, который не может чего-то добиться сам, и чтобы справиться с комплексами принижает то, чего добились другие). Простите за каламбур, — добавила я, указывая на довольно плоскую грудь Джули. Она была танцовщицей и одной из тех крайне атлетичных девушек, которая столько занималась, что потеряла свои изгибы. Еще больше причин, чтобы стать лежебокой, как мне кажется. Я бы не назвала себя толстой даже при самом богатом воображении, но фитнес не совсем мой конек.
— Да, когда ты сейчас сказала об этом, пожалуй, я была бы не прочь дополнительной помощи в этом отделе. — Она игриво надула губы, а затем сменила тему. — Итак, как ты относишься к занятиям? Ты знаешь профессора Брауна, так? Он порядочный? Справедливый?
— О, да, немного старомодный. Не поклонник электронных записей, все еще застрял в эпохе «мела и рассказа», все такое, но он хороший преподаватель и очень добрый. Он искренне хочет, чтобы люди добились успеха.
— Никаких электронных записей. Это значит, мне не удастся прогулять лекции. Спасибо за предупреждение, — сказала она, пока пила кофе. — Не то, чтобы я думаю, посещение занятий будет тяжело, учитывая, что впереди сидит Дэниел. Ты заценила его? Ни хрена себе, он выглядит просто потрясно!
— Да, он — приятный, горячий напиток в субботний вечер. Хотя сегодня утром он выглядел как бродяга на Янг-стрит, который украл вещи, — сказала я, скрывая свое влечение к Дэниелу. — Странно, я знаю его отца.
— Правда? Они живут в Оквилле?
— Нет, он не из моего города. Дэвид Грант — декан в колледже Виктории. Я у него работаю.
— Точно. Забыла про твою работу. Это отстой, что тебе приходиться работать. Последний год, итак, сам по себе тяжелый.
— Я знаю, но что еще я могу? Пропустить год, чтобы работать на полную ставку после того, как мне помогла средняя школа, но эти деньги не вечны. Родители помогают, как могут, но этого недостаточно.