Несколько секунд его взгляд блуждал по моему лицу, а затем он закатал рукав и, вздохнув, посмотрел на часы.
— Не хочу торопить события, но нам, наверное, пора уходить. Не хочешь заглянуть внутрь, прежде чем уйдем? Бальный зал находится как раз за теми французскими дверьми.
— По-твоему, это хорошая идея?
— Ты не можешь быть здесь и не заценить группу. Они действительно нечто. Пойдем.
Он провел меня через комнату и приоткрыл дверь. Я просунула голову в щель.
— Тут одна из этих японских складных ширм преграждает путь. Я ничего не вижу. Можно мне войти? — спросила я.
— Конечно.
Он подтолкнул меня вперед, и я вошла в дверь и высунула голову из-за декоративной ширмы. В бальном зале был деревянный танцпол со столиками по периметру. Сверкающий шар отбрасывал блики искрящегося света на пол и стены. Несмотря на то, что зал был прекрасен, в нем не было ничего такого, чего бы вы не увидели на высококлассном свадебном приеме. Что захватило дух, так это оркестр, похожий на что-то из другой эпохи, — группа мужчин в смокингах, сидящих на сцене на нескольких уровнях, а в заднем ряду в данный момент стоят, высоко подняв свои инструменты.
На танцполе по меньшей мере пятьдесят пар кружились в захватывающем унисоне под музыку. Я почувствовала присутствие Дэниела у себя за спиной. Надежно скрытый за ширмой, он подошел ко мне вплотную и, обняв за талию, наклонился.
— Ну, как тебе? Впечатляет, правда? — прошептал он. — Это потрясающе.
Я положила свои руки поверх рук Дэниела и наблюдала за оркестром, пока солист группы заканчивал песню. Танцующие пары обернулись, чтобы поаплодировать оркестру, а дирижер отложил палочку и наклонился вперед, чтобы что-то сказать в микрофон.
— Дамы и господа, мы сделаем десятиминутный перерыв, прежде чем приступим к исполнению нескольких последних песен этого вечера, — объявил он.
Он покинул сцену, и несколько музыкантов последовали его примеру. Из динамиков заиграла музыка, и многие пары на танцполе возобновили танец.
— Эй, кажется, я знаю эту песню, — сказала я. — Разве это не «At Last»?
— Верно. Этта Джеймс. Очень романтично. — Он притянул меня к себе и положил подбородок мне на макушку. Завороженная, я уставилась на танцующие пары. Хотела бы я уметь так танцевать. И пока я смотрела, мне пришло в голову, что на танцполе нет никого нашего возраста или даже возраста наших родителей.
— Дэниел, мне кажется, или здесь все пожилые?
— По-видимому, вторая пятница каждого месяца — вечер для пожилых людей. Итак, скажи, тебе нравится танцевать?
— Просто обожаю, но у меня бы так точно никогда не получилось, — сказала я, указывая на танцпол.
— Я мог бы научить тебя… то есть, если хочешь. Это не так сложно, как кажется.
— Что, ты умеешь так танцевать? Ты, должно быть, шутишь.
Господи, было ли что-нибудь, чего он не умел?
— Моя мать заставляла нас всех ходить на уроки в старших классах.
— Даже Брэда?
— Да, даже Брэда. Он плох в танцах, но футболист просто потрясающий.
— Могу представить. — У меня перед глазами сразу встала эта картинка. Я рассмеялась, и Дэниел зарылся носом в мои волосы, крепко обнимая.
— Я бы все отдал, чтобы отвести тебя туда и потанцевать с тобой прямо сейчас, — сказал он.
— Дэниел, я ни за что не выйду с тобой на танцпол.
— Знаю. Я не настаиваю. Просто говорю, что хотел бы потанцевать с тобой там.
Он поцеловал меня в макушку, и я улыбнулась, наблюдая за танцующими парами. Песня Этты Джеймс закончилась, началась новая. Я узнала в ней песню Майкла Бубле «The Way You Look Tonight».
Дэниел медленно развернул меня в своих объятиях.
— Моя любимая песня. Только послушай этот саксофон. Вот это действительно сексуальный инструмент. На самом деле, это идеальная песня для сегодняшнего вечера. — Тихо пропел он мне на ухо, его дыхание щекотало мне шею и заставляло меня дрожать. Я подняла на него глаза.
— Что ты пытаешься сделать?
Он улыбнулся.
— Полагаю, я возобновляю свои попытки добиться вашего расположения, мисс Прайс. У меня получается?
Получается? Боже милостивый! Это тут ни при чем!
— Может быть. — Я захлопала ресницами. Он рассмеялся и снова взял меня за руки, уводя в другую комнату, но оставив дверь открытой.
— Давай, потанцуй со мной. Я не могу придумать более подходящей песни для нашего первого танца.
Он взял мою руку и прижал к своему сердцу, а другую положил мне на спину и притянул к себе. Черт возьми, да он мог бы написать книгу. Я подумала, что она будет называться: «Руководство по примирению с девушкой, с которой тебе на самом деле не позволено быть, но от которой ты не можешь отойти ни на шаг». Он никогда не переставал поражать меня. Как обычно, я спряталась под маской веселья.