— Не могу поверить, что иду на ужин к твоей бабушке, — сказала я.
— Я немного волнуюсь. Что, если я ей не понравлюсь? Что мне надеть?
— Я гарантирую, что ты ей понравишься. И надень что-нибудь удобное. Какие-нибудь красивые брюки и свитер или что-нибудь в этом роде.
— Хорошо. — Я снова устроилась поудобнее. Черт возьми, если он был совершенно не против, то кто я такая, чтобы беспокоиться?
По дороге он время от времени поглядывал на меня, и я давно не видела на его лице такого радостного выражения.
— Я так рад, что мы поговорили. Теперь между нами больше нет секретов. Это очень раскрепощает.
Больше никаких секретов? Вот дерьмо. Может, Дэниел и был прав, но внутренний голос напомнил мне, что я была не до конца честна с ним. То, что я не рассказала ему правду о Мэтте, съедало заживо. Осмелюсь ли я рискнуть? И разве Дэниел только что не воспользовался шансом, поделившись своей историей из Оксфорда? Он наконец-то полностью открылся мне. Я была просто обязана ответить такой же любезностью.
— Дэниел, есть еще одна вещь, которую я должна тебе сказать. Возможно, тебе это не понравится. На самом деле, вероятно, это совсем не понравится. Возможно, тебе лучше съехать на обочину.
Он обеспокоено посмотрел на меня.
— Что ж, звучит не очень оптимистично.
Он перестроился в правый ряд и свернул на ближайшую парковку. Это было место для пикника, темное и пустынное в это время ночи. Мы припарковались на углу, и он посмотрел на меня, нахмурив брови.
— Что ты хочешь рассказать?
— Я не планировала говорить тебе этого, потому что знала, что ты, вероятно, воспримешь это неправильно, но чувствую, что это нужно сказать, и ты поделился со мной всем. Я тоже не хочу, чтобы между нами были какие-то секреты, но пообещай мне, что ты не будешь психовать.
— Я постараюсь. Говори.
— Ладно. С тех пор, как мы начали встречаться, ты переживал о Мэтте, думая, что между нами что-то происходит. Честно говоря, между нами нет ничего — я имею в виду, ничего, — кроме дружбы. Единственное, с чем я могу это сравнить, так это с твоими отношениями с Пенни. Но, по правде говоря, было время, когда мы как бы представляли, что, возможно, будем вместе.
Он закрыл глаза и сглотнул.
— Когда это было, Обри?
— На первом курсе мы поцеловались на вечеринке, но дальше этого дело не зашло. Мы оба понимали, что этому не суждено было случиться.
— Значит, ты целовалась с ним четыре года назад?
— Да.
— Мысль о том, что ты когда-нибудь поцелуешь его, не приводит меня в восторг, но я думаю, что смогу с этим справиться.
— Да, но это еще не все, — сказала я.
Дэниел поморщился.
Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.
— Как ты знаешь, в День Святого Валентина мы ходили поужинать в «Каноэ».
— Да.
— Честно говоря, мы были там как друзья, но потом я увидела тебя с Пенни и подумала, что вы вместе. Я так ревновала, поэтому немного выпила. Наверное, я немного опьянела, и мы вроде как, ну, нет, не совсем так, мы поцеловались — несколько раз.
— Какие это были поцелуи? — Его голос был напряженным.
— Настоящие поцелуи.
— Под настоящими, я так понимаю, ты подразумеваешь что-то страстно-интимное?
— Да, думаю, можно сказать и так. По крайней мере, так кажется. Но мне показалось, что это неправильно. — Я снова схватила его за руку. Он задумчиво посмотрел на наши переплетенные пальцы. — Я знала, что это неправильно, Дэниел, потому что все это время я думала о тебе, представляла, что было бы, если бы это был ты, мечтала, чтобы это ты поцеловал меня, а не Мэтт. Вот и все, что произошло. Мы оба знали, что это была ошибка, и решили, что ничего подобного больше не повторится. Он приходил в себя, а я пыталась успокоить свое самолюбие. Это была сцена не из приятных, если честно.
Он молча смотрел на меня. Я не знала, что делать и должна ли говорить что-то еще. Но затем, ни с того ни с сего, он вырвал свою руку из моей, вылез из машины и захлопнул дверцу. Он снова убегал?
Неужели он никогда ни к чему не мог отнестись по-взрослому? Пока я раздумывала, идти за ним или нет, я поняла, что он не убегает. Он обходил машину с моей стороны. Затем он открыл мне дверцу.
— Ты не могла бы выйти на минутку? — попросил он, протягивая мне руку.
Я расстегнула ремень безопасности и со вздохом вылезла из машины. Что опять?
Он сел на мое освободившееся пассажирское сиденье и принялся возиться со своим айподом. В машине зазвучали первые ноты песни Майкла Бубле «The Way you Look Tonight», той самой, которую мы слышали не более получаса назад в Паль-Рояле. Он вышел, оставив двигатель включенным, а дверь широко открытой, чтобы мы все еще могли слышать песню. Он притянул меня к себе, положив одну руку мне на поясницу, а другую прижав к своему сердцу, как делал это раньше.