Движения причиняли боль, но от этого никуда не деться. Мне нужно быть на работе к восьми тридцати. Я простонала и вытащила себя из кровати, надевая пару фланелевых пижамных брюк. Вода. Мне нужно пить и прямо сейчас.
Я побрела в кухню и нашла там Мэтта, который уже проснулся и сидел за столом, его голова упиралась в руки, а впереди стояли три пустые бутылки с водой. К тому времени как прошлой ночью мы, наконец, решили лечь спать, он ввязался в 11-часовой марафон по распитию пива. Он был фактически обездвижен к тому времени, как я помогла ему дойти до кровати, и зафиксировала его подушками, чтобы он не перевернулся на спину. Неудивительно, что у него жажда.
В животе появилась ноющая тяжесть при мысли о том, что он вчера сказал. Отношения между нами стали странными? А что, если он неправильно понял мое согласие пойти с ним ресторан на день Святого Валентина?
Но это нелепо. Мы много раз ходили куда-нибудь вдвоем в течение всех этих лет. Почему сейчас все должно измениться?
— Приятель, почему ты не спишь? — прохрипела я, а потом взяла бутылку с водой и сделала большой глоток. Он хмыкнул и сел прямо, залпом выпивая воду, будто неделю находился в пустыне.
— Я должен был встать. Мой мозг требовал болеутоляющего, — простонал он. — И у меня наихудший случай халитоза.
— Что, черт, это такое?
— Ну, знаешь, когда из твоего рта воняет как из задницы.
— Фу, отвратительно! — засмеялась я, а затем потерла виски, когда боль завладела моим мозгом. — О, нет. Смеяться нельзя. Не хорошо. Совсем не хорошо. — Я проглотила остатки воды и выбросила бутылку в ящик для утилизации. — Я пойду приму душ. Ей, а ты видел Джо? — спросила я, повернув голову через плечо.
— Нет, она снова осталась у Стивена, — сказал он, резко со стоном выбрасывая руки вперед.
Я нахмурилась, пока шла по коридору. Джоанна и Стивен проводили кучу времени друг с другом, в основном в его квартире за пределами кампуса в Аннексе. Если бы ее родители знали, что комната в общежитии, на которую они тратили тысячи долларов, используется как гардеробная и случайное учебное пространство, они бы обиделись. Для меня было сложно смотреть, как просто тратятся деньги, когда я работала так усердно, чтобы платить за учебу и при этом сохранить здоровый студенческий долг, но как мои родители так любят напоминать мне, как только я получу диплом, мне стоит благодарить за это только себя.
К сожалению, мне также стоит поблагодарить себя за сумасшедшую головную боль, пульсирующую в висках. Я проглотила две таблетки парацетамола, запила все водой из крана, а затем приняла восхитительно долгий, горячий душ.
После я подошла к шкафу и начала рассматривать свой гардероб, пока проходила по плану дня. В понедельник я спешила, даже прибежала домой, чтобы переодеться перед занятием. Разумнее было надеть что-нибудь подходящее для работы, но не слишком вычурное для лекции, так чтобы мне не нужно было возвращаться. В итоге я остановилась на модных, черных джинсах и уютном, вышитом свитере — идеальное решение.
Когда я вышла из комнаты, Мэтт стоял, прислонившись к кухонной столешнице и ел обычный тост. Я захватила несколько бутербродов и еще одну бутылку воды на всякий случай.
— Прости за вчерашнее, — сказал он. — Я был не в себе.
— Остынь, Мэтт, ничего особенного. Я непробиваема. Это крест, который я должна нести, — усмехнулась я, намеренно уменьшая его беспокойство. Я натянула пальто и отметила, что позже стоит еще захватить варежки и шапку. Закинув сумку на плечо, я наклонилась за угол, чтобы заглянуть обратно в кухню, и направила кулак в его сторону. — Хотя еще один такой раз, и я ударю тебя по яйцам.
Он улыбнулся и покачал головой. Слава Богу. Все наладилось.
— И тащи свой зад сегодня в класс! — крикнула я, закрывая за собой дверь.
Утро на работе прошло быстро. Декан Грант оставался за закрытой дверью в своем кабинете, и вышел только один раз, чтобы наполнить чашку кофе, пока я занималась непрерывным потоком приходящих студентов и поспевала ответить на все электронные письма. Живот начало сводить, когда я посмотрела, как стрелки часов медленно ползут к 11:30.
В понедельник я была взволнована возможностью начать новый курс, и в это время вчера с нетерпением предвкушала очередную встречу с Дэниелом, но после презрительного взгляда, с которым он оглядел меня вчера, сейчас я чувствовала себя неоднозначно. Не то, чтобы это было важно. Поскольку не было смысла преследовать его, лучше собраться с мыслями и принять реальность ситуации.