— А, ты рассказал Джо что случилось? — спросила я, встревоженная тем, что ему еще раз пришлось повторять историю про свое разбитое сердце.
Она сочувственно кивнула.
— Он рассказал мне все. Это просто паршиво.
Просто паршиво. Так мило. Эта девочка серьезно не скажет «дерьмо» даже с набитым ртом.
— Послушайте, дамы, — сказал Мэтт и вытянул ноги на журнальный столик. — Я скоро приду в норму. Но я ценю вашу заботу. — Он сделал большой глоток кофе и затем качнул головой в мою сторону. — Я вчера вообще тебя не видел. Когда ты пришла?
— После учебы я устроила 4-х часовой марафон в библиотеке. Когда в десять я пришла домой, ты уже без задних ног спал на диване. Ты ни за что бы, ни проснулся, — сказала я ему.
Что я ему не сказала так это то, что я видела, как вчера вечером он спал, свернувшись на диване, весь такой с розовыми щечками и одеялом, натянутым до подбородка, эта картина целиком тронула мое сердце. Также я не сказала ему, что потрепала его по волосам, когда он полностью натянул одеяло, желая, чтобы я могла заставить себя почувствовать к нему что-то большее, чем просто сестринскую привязанность.
Нет, я не сказала ему ничего из этого.
Если я думала, что у меня будет неспешное пятничное утро на работе, то, к сожалению, я глубоко ошибалась. Все три часа я бегала по кабинету как сумасшедшая и к концу смены уже изнывала от духоты. Я подумывала побежать домой и надеть черную водолазку, но попрощавшись с деканом Грантом, а затем, зайдя ненадолго в дамскую комнату, я передумала. Лицо пылало, но цвет подчеркивал мою красоту.
Я повторила свою новую привычку, перед занятием заскочила в кофейню и взяла перекусить. Я все равно успела прийти раньше на целых пять минут намеченной лекции. Джули заняла, что очевидно, будущие теперь уже наши места. Люди — мы создания привычки.
— Привет, куколка! Выглядишь очень хорошо! Мне нравится этот джемпер на тебе, — сказала она. — Он заставляет твои сиськи выглядеть потрясающе, но в хорошем смысле.
— Спасибо, наверно, — засмеялась я.
— Эй, у меня есть билеты на концерт, — сказала она, вытаскивая из кармана маленький конверт.
— Отлично. Я в таком восторге. Сколько я должна тебе? — спросила я.
— Пфф, угостишь меня несколькими бутылками пива на шоу, и мы квиты.
— Круто, это я могу.
Мы сели на наши места в ожидании прибытия энергичного дуэта. Профессор Браун и Дэниел пришли вместе посреди своего, как казалось, занимательного обсуждения. Дэниел махал руками, сильно увлекшись темой разговора. Он выглядел таким милый, что для меня было трудно продолжать обижаться на него.
Он занял свое место за столом, а профессор Браун вытащил свои лекционные записи, и потратил положенное время, чтобы сделать заключение о наших знаниях «Гамлета». Я бросила несколько уклончивых взглядов на Дэниела, но он усердно что-то писал, поэтому я перестала обращать на него внимание.
Когда Джули наклонилась, чтобы прошептать:
— Я не знаю, что там снаружи, но взгляни на лицо Дэниела, — я подняла глаза, и действительно, он яростно таращился в окно, как будто хотел убить любого, кто находился по другую сторону. Я осмотрела двор. Там никого не было. — Разве это не он полчаса назад ходил такой счастливый и улыбался?
Я пожала плечами и покачала головой, но затем вернулась к моим надежным записям, начала всерьез размышлять о его возможном расстройстве настроения. По мере того, как занятие приближалось к концу, профессор Браун задал нам прочитать «Укрощение строптивой» и объяснил, что Дэниел останется еще на несколько минут, чтобы подтвердить даты просмотра «Гамлета» на предстоящей неделе, но та его группа, у которой сегодня практическое занятие, сможет продолжить этажом ниже и сказать о выбранных датах уже на самом занятии.
— Это про нас, — сказала я Джули, скрипя зубами и собирая свои вещи.
Она последовала моему примеру, и мы спустились вниз, чтобы подождать у аудитории. Мы вдвоем простонали, когда заметили, как по коридору в нашу сторону идут Кара и Линдси. Может что-то быть хуже этого?
— О, черт, — простонала я.
— Обри, убей меня, — проговорила Джулия.
И действительно, они остановились рядом с нами и начали глупо болтать про то, сколько они вчера выпили, винили друг друга, что слишком поздно определились с записью, и что их заставили выбрать именно пятницу для практических занятий. Прошло несколько минут, и в коридоре уже топталось тринадцать или четырнадцать студентов. Наконец с лестницы спускался Дэниел.