Я вошла в свою комнату и сменила свою милую рабочую одежду на джинсы и рубашку с длинными рукавами. Я оценила свое лицо в зеркале. Наступила февральская хандра, а вместе с ней и бледноватый цвет, который определенно умолял о частичке солнца. Некоторым девочкам шла бледная кожа в сочетании с длинной зимой в Канаде. Их глаза выпрыгивали из кремовых пейзажей их лиц. Я не относилась к ним.
Я скорчилась при виде отражения и наткнулась на резинку для волос, замечая, что когда я собрала волосы, они выглядели больше как патока, а не легкие полосы. Еще одна жертва этой долгой зимы. В худшем случае мне нужен витамин D. Черт, мне пора поторапливаться и перестать разглядывать себя, если я хочу вовремя успеть в кампус на урок в полдень.
Натягивая пальто, я выскочила из комнаты и направилась в сторону кампуса. Жгучий ветер заставлял идти по тропинкам, через парк Квин Сити и «покусал» мои уши. Почему я не надела шапку? И где, черт возьми, мои перчатки? Я ускорилась и направилась к противоположной стороне парка. К тому времени, как я подходила к колледжу, готическому зданию, где за последние четыре года я посетила бесчисленное множество лекций и практических занятий по английскому языку и литературе, быстрый шаг превратился в легкий бег. Меня встретил поток теплого воздуха, когда я проскочила внутрь. Приятное облегчение.
Я поднялась на второй этаж, в полном предвкушении моего нового курса. Он не имел ничего общего со старым. Мне совсем чуть-чуть оставалось до конца моего последнего семестра бакалавриата в университете. Мои четыре очных курса занятий находились на промежуточном этапе, но мне предстоял новый курс, который начинался во второй половине семестра — шекспироведение — целых три месяца изучения моего любимого поэта. Сказать, что я была в восторге, — ничего не сказать.
Когда я вошла, аудитория уже была переполнена, но я отыскала пустое место у прохода, рядом с вентиляцией у двери, и устроилась поудобнее. Воздух, исходящий из обогревателя, слегка имел запах мокрых спортивных носков. Я поморщилась, но не сдвинулась с места и готова была смириться с этим. Мне было слишком холодно, чтобы куда-нибудь пересаживаться.
Поток быстрых движений впереди ознаменовал прибытие профессора Брауна. Я вытянула шею из-за голов людей, сидящих передо мной, и наблюдала, как он устраивается за столом и улыбается собравшимся студентам. В прошлом я посещала два курса профессора Брауна, и между нами всегда было прекрасное взаимопонимание — определенный плюс. Его улыбка всегда заставляла меня думать о моем дедушке — сочетание дерзости и неоспоримой мудрости. Я не могла придумать лучший способ завершить мою учебную нагрузку, приближалась к окончанию учебы.
— Доброе утро, леди и джентльмены, — сказал он, обходя дубовый стол и всматриваясь в часы. — Или я должен сказать «добрый день»? Я собрал вас здесь сегодня, потому что вы питаете неизмеримую любовь к Барду и его работам, и, если это не правда, лучше уйти сейчас. Я закрою глаза на тридцать секунд, чтобы вы смогли убежать.
Он сделал вид, что закрывает глаза. Класс вежливо засмеялся, когда он раздвинул пальцы, чтобы оценить ситуацию.
— Желающих нет? Замечательно! — Он громко закрыл дверь. — Меня зовут Мартин Браун, и я буду путеводителем на вашем страстном пути в мир великих работ Мастера. Мы прочитаем некоторые из его пьес и сонеты, но вы также проложите свой собственный курс, изучите различные аспекты работ этого непревзойденного драматурга, которые больше всего вам нравится.
В аудитории многие из моих сорока или около того сверстников заулыбались и начали перешептываться друг с другом. Во время этого короткого вступления нас прервала приоткрытая дверь, через которую вошел молодой парень с теперь уже знакомой темной макушкой взъерошенных волос и направился прямо к профессору Брауну.
— Простите, что опоздал, сэр, — пробормотал он, и прошел мимо профессора, чтобы положить сумку на стол.
Профессор Браун повернулся обратно к классу, лицо осветила теплая улыбка, и жестом показал на новичка.
— Леди и джентльмены, позвольте представить вам моего нового ассистента, Даниэля Гранта.
В эту секунду, сын декана Гранта повернулся и в первый раз я увидела его лицо, пока он осматривал присутствующих. У него были самые прекрасные голубые глаза, которые я когда-либо видела.