— В Кап хаусе.
— А, ну, он казался очень обеспокоенным и сказал, что сейчас же уйдет и встретит тебя возле Джекмана через пятнадцать минут. — Он замолчал на несколько минут, а затем добавил: — Он — ваш парень?
— Сосед по комнате, — сказала я. Ну, это не твое дело.
— Думаете, вам станет сейчас лучше? Поездка на машины не заставит вас чувствовать хуже?
— Думаю, я в порядке, — сказала я, пытаясь снова огрызнуться на него, видно же он беспокоился, что я могу блевануть в его БМВ.
— Ладно, пошли. — Он передал мне мое пальто, и я неохотно его натянула. Я закипала. — Вы должны застегнуть молнию. А то подхватите простуду, — сказал он, показывая жестом на пальто.
Хорошо, мам, подумала я, но все равно застегнула молнию. Мы шли, молча, пока пересекали лужайку перед университетом. Я тряслась, но он казалось, находился в своем мире и не пытался поддержать меня. Его машина стояла вдоль бордюра, рядом с тем местом, на котором он парковался на прошлой неделе, когда я наблюдала за ним — нет, вычеркните это — когда я проследила за ним после занятия.
Он открыл для меня дверь пассажирского сидения, и прежде чем сесть в машину, огляделся вокруг, как будто думал, что за ним следят, словно он ограбил банк и пытался побыстрее скрыться. Наконец он сел и завел машину. Интерьер был безупречным. Можно вообще без сомнений съесть что-нибудь на любой поверхности. Когда двигатель зарычал, Дэниел быстро сдвинулся с места и направился в сторону Университетской Авеню.
— Не возражаете, если я открою окно? — спросила я.
— Вовсе нет. — Пока я опускала его, он включил подогрев, поворачивая его на полную. — Вы уверены, что в порядке?
Расслабься! Я не собираюсь блевать в твою чертову машину!
— Все хорошо, — сказала я, делая несколько глубоких вдохов свежего воздуха. Спустя несколько минут в тишине, мы ехали на запад по Чарльз Стрит. Я заметила, как впереди к Джекмену бежит Мэтт.
— Это Мэтт, — сказала я, показывая в окно.
Дэниел свернул на обочину и быстро обошел машину, чтобы открыть для меня дверь.
— Мэтт! — позвала я.
Он повернулся и направился в нашу сторону.
— Обс, что произошло, дорогая? Ты в порядке? — спросил он, убирая волосы с моего лица.
— Да, все хорошо. У меня случилось расстройство желудка или вроде того. Думаю, теперь я в порядке. Хотя Дэниел считает, что мне не нужно оставаться одной. А, Дэниел, это Мэтт. Мэтт, это мой ассистента преподавателя, Дэниел Грант.
Они пожали руки, оценивая друг друга. Почему мужчины всегда должны делать это?
— Ну, я вижу, что вы в надежных руках, мисс Прайз, — проговорил Дэниел. — Я пойду. Надеюсь, завтра вам станет лучше.
— Спасибо, — сказала я, голос получился глухим и пронзительным.
Дэниел натянуто нам улыбнулся, но взгляд оставался отстраненным. Он умчался на своей машине, а Мэтт обнял меня рукой и повел в фойе.
— Давай. Пошли внутрь.
Мы воспользовались лифтом вместо того, чтобы подниматься по лестнице, Мэтт помог мне дойти до моей комнаты, а затем исчез в кухне. Я разделась, бросила одежду в кучу на пол и натянула футболку и какие-то пижамные брюки. В дверях снова показался Мэтт, и поставил на тумбочку бутылку с водой.
— Спасибо, Мэтт, — сказала я, пока со стоном взбиралась в кровать, а потом слезы, которые целый день грозились хлынуть, наконец, потекли.
— Эй, — проговорил он. — Что случилось?
Он сел сверху на одеяла рядом со мной, притянул мою голову к своей груди и позволил мне выплакаться на него. Вместо этого, я прижалась к нему, и он гладил меня по спине, успокаивая меня, пока я не заснула беспокойным, но свободным от тошноты сном.
Глава 10
Голод
«В то время как другие пресыщают.
Она тем больше возбуждает голод,
Чем меньше заставляет голодать».
(Антоний и Клеопатра, Акт 2, Сцена 2) (Пер. М. Донской)
Когда я проснулась в субботу утром, я была одна. Мэтт умудрился уйти, не разбудив меня. Я покрутила глазами. Они немного болели, но терпимо. Шея затекла, а горло немного ныло. Я наклонилась, чтобы взять нетронутую бутылку воды, которую Мэтт оставил для меня, и залпом выпила всю.
Мэтт. Какой же звездой он был вчера. Мой личный рыцарь в сияющих доспехах.
Я встала, проверяя равновесие. Неплохо. Мое лицо, с другой стороны, было просто ужасным. На подбородке виднелся мерзкий след высохшей блевотины. Привлекательно. Я приложила к щеке салфетку и посмотрела на часы — десять часов. Прекрасный сон. Я направилась в гостиную, где нашла Мэтта на диване, поедающего сухой завтрак за просмотром мультфильмов.