Я галкам дам склевать свою печенку.
Нет, милый мой, не то, я, чем кажусь».
(Отелло, Акт 1, Сцена 1) (Пер. Б. Пастернак)
Когда я проснулась в воскресенье утром, первое, что я заметила, мое платье, свисающее на стуле в углу. Ему прямая дорога в измельчитель. Как вообще я позволила платью с двойным отказом снова коснуться моей кожи? Я не хотела бы иметь ничего, что бы напоминало мне о событиях прошлой ночи.
Боже, я так устала. Я просыпалась, ворочалась три часа от мысли о благородном решении Мэтта обломать все веселье, и совсем не чувствовала себя отдохнувшей.
Взглянув на желтые гвоздики, я схватила весь букет и бесцеремонно выкинула его в мусорное ведро. Почти сразу же я пожалела о своем глупом порыве, поэтому поставила их обратно в вазу. Я веду себя абсолютно как ребенок. Мэтт был прав. Если бы мы не остановились прошлой ночью, сейчас бы нас обоих одолевало сожаление — вероятно по разным причинам — но тем не менее, нам обоим было бы жаль. Мне повезло, что у него хватило самоконтроля, чтобы прервать все продолжение.
С какой стати я вообще вела себя так? Мои чувства к Мэтту выходили за рамки простой дружбы и сестринской любви, которую я годами испытывала к нему? Нет, конечно же, нет. Я еще не оправилась от вида Пенни и Дэниела вместе, от их помолвки. Я была вне себя от ревности просто-напросто. Я стремилась повысить своего эго, и была готова использовать Мэтта, чтобы утихомирить свою раненую гордость. Мне нужно извиниться и прояснить ситуацию, и сделать мне это нужно прямо сейчас.
Я решилась выйти в гостиную. Тишина. Дверь в комнату Мэтта закрыта. На кухне, возле кофеварки, я нашла записку.
Обри,
Я ушел в тренажерный зал, позаниматься. После
немного задержусь в Кэпе. Увидимся позже.
Нам нужно поговорить!
— М.
Несмотря насколько сильно я хотела поговорить с ним и обсудить все произошедшее, я почувствовала облегчение, что его не было дома. Я могу справиться еще несколько часов, чтобы разобраться с мыслями и привести их в порядок. Мне нужно действовать аккуратно. Я не хочу задеть чувства Мэтта или ранить его эго. И зная мою удачу, теперь, когда я решила, что события прошлой ночи были ужасной ошибкой, он, вероятно, думает, что это было все замечательной прелюдией к непродолжительной помолвке и свадьбе осенью.
После обеда я провела день в библиотеке, используя домашнюю работу в качестве бальзама для моих зияющих ран. День напряженной учебы — это именно то, что мне было нужно. После четырех часов чтения и конспектирования с элементами небольшого исследования в придачу я наполнила сумку, чтобы идти домой, с гордостью выполненной работы.
Я пришла в квартиру, уставшей и голодной, и была приятно удивлена обнаружить Джоанну на кухне, которая нарезала овощи, кажется, для жаркого.
— Привет, — позвала я. — Думала, ты будешь смотреть «Звуки музыки» со Стивеном сегодня.
— Нет, это было прошлой ночью. Помнишь, это был мой подарок на 14 февраля?
Вообще, я не помнила. Джо так редко бывает у нас, что я не совсем успеваю следить за ее жизнью. Я оставила этот едкий комментарий при себе. Нет никакой необходимости в том, чтобы она чувствовала себя виноватой за то, что действительно имеет успешную любовную жизнь и парня, который избаловал ее донельзя.
— О, наверное, я перепутала даты.
— Все в порядке. Как прошел ужин? Вы с Мэттом ходили на свидание, так?
Она выразительно посмотрела на меня, как будто думала, что у меня для нее приготовлены сокрушительные новости. У меня не было настроения делиться сокрушениями.
— Мы хорошо провели время. Он — хороший друг, — сказала я, делая акцент на последнем слове, и надеясь, что события прошлой ночи полностью не разрушили нашу дружбу. — Но я не хочу говорить о моем вечере. Как прошло шоу? Холмы двигались? Ну, что они разрешили такую проблему, как Мария?
— Оно было удивительным, — восторгалась она. — Постановка невероятная. Я не знаю, как они смогли организовать первую сцену на вершине горы. Это было очень круто.
Какое-то время я слушала ее рассказы про постановку, пока помогала ей нарезать овощи и готовить рис. Приятно, что она была дома. Она была глотком свежего воздуха. Она уговорила меня поужинать с ней, и мы вместе поели с ней перед телевизором. Мы разговаривали о незначительных вещах, и пока мы болтали ни о чем, я осознала, что разговариваю так со всеми. Непрерывный поток мелочей и остроумных замечаний — единственное, чем я могла поделиться, никому не доверяя. Это не может быть нормально.