— Пенни? — спросил он, держа в руках бутылку красного вина.
— Ммм, это будет кроваво-прекрасно, — воскликнула она.
Брэдли открыл вино и налил здоровый бокал для своей невесты.
— Что налить тебе, Обри?
Я подумала о винном фиаско в Валентинов день. Пенни всё ещё смотрела в оба глаза, и у меня оставалось все меньше желания лишить её одного из них, но подождите, вечер только начинался.
— Эм, у тебя есть пиво? — спросила я.
Брэдли широко улыбнулся.
— Ты слышал это, Дэниел? Твоя подруга хочет знать, есть ли у нас пиво!
Твой подруга. Ах!
Дэниел покрывался десятками оттенками красного и смотрел куда угодно, но не на меня. Брэдли фыркнул, взял меня за руку, чтобы я обошла стойку, и открыл холодильник. Внутри ряд за ряд стояли разные марки пива, нашего и иностранного, жестяные банки и бутылки, некоторые лежали, а другие стояли. Добыча пивного искателя.
Я заглянула и быстро сделала выбор.
— Я буду Стеллу, — сказала я.
Брэдли наклонился и достал две бутылки, затем открыл обе, передал одну мне, а из второй сделал большой глоток.
— Стакан? — предложил он.
Я покачала головой и сделала глоток. Мне очень была нужна некая жидкая смелость.
Он улыбнулся и сказал,
— Так держать, — и передал Джереми светлую бутылку Кейта.
Дэниел направился за бар, умело проходя мимо меня в маленьком пространстве, и распахнул нижние шкафчики. Он встал с темной банкой пива Гиннесса в руке и потянулся к верхнему шкафчику за стаканом. Я вернулась на место рядом с Пенни с пивом в руке.
— Когда ты уже перестанешь это пить? — поинтересовался Бредли, указывая на жестяную банку, из которой Дэниел переливал пиво.
Дэниел сделал большой глоток и вздохнул от удовлетворения.
— Каждому своё, Брэдли.
Пенни улыбнулась Дэниелу, а после повернулась ко мне.
— Итак, как поживает тот симпатичный твой друг? — спросила она. — Знаешь, тот, с которым ты отмечала день святого Валентина?
Дэниел опустил пиво, его челюсть упала, когда стакан жёстко соприкоснулся с мраморной поверхностью столешницы.
— Кто, Мэтт? Ой, он в порядке. Он всю неделю провел в Британской Колумбии. Он, вероятно, сейчас уже летит обратно, — отметила я, украдкой взглянув на часы, и снова посмотрела на Дэниела.
— Разве это не совпадение, Дэниел. — воскликнула Пенни. — Вы целый вечер сидели друг напротив друга в ресторане, и ты даже не знал об этом.
— Вау, это и правда что-то, — ответил Дэниел, мышцы его лица дернулись. Он заглотил половину пива, а затем повернулся к Брэдли и Джереми. — И? Мы будем играть в бильярд или нет?
— Да, давай сыграем быструю партию перед ужином, — сказал Брэдли. Он подошел к бильярдному столу, чтобы положить шары.
— Вперед ребята, — объявил Джереми, пока подходил к телевизору и начал возиться с батарейками в пульте.
Пенни слезла со стула и поцеловала Брэда перед игрой. Осознав, что мне представилась первая настоящая возможность поговорить с Дэниелом, я наклонилась через бар и прошептала:
— Извини меня. Я понятия не имела, что ты будешь здесь.
— Я думаю, с уверенностью можно сказать, что это последнее место, где бы я подумал я могу столкнуться с тобой, — сказал он.
— Я пыталась отказаться. Твой отец очень настойчив.
— Давай просто переживём этот вечер, хорошо?
— Ты скажешь им? — Я качнула головой в противоположную часть комнаты.
— Мы втроем уже подавлены так, что не описать словами. Нет смысла втягивать ещё кого, помимо нас, — заметил он. — Что бы ты не делала, не говори маме.
Он выпил пиво залпом, направился к бильярдному столу и взял кий со стойки на стене. Подавлены так, что не описать словами? Получается так моё присутствие заставляло его чувствовать? Мило.
Пенни снова подошла ко мне и села рядом. — Смотри. Он великолепен, — сказала она.
— Кто, Брэдли?
— Чёрт возьми, нет, дорогая. Дэниел, — выговорила она сквозь смех.
Я наблюдала, как Дэниел расстегнул рукава рубашки, а затем закатал их. Он может и находился в подавленном состоянии, но я была слишком занята сдерживанием своего желания провести пальцами по волосам на его крепких, мускулистых руках, чтобы почувствовать что угодно, сродни с унижением. С уверенной точностью он склонился над столом и загнал белый шар в треугольник шаров на другом конце, разбрасывая их по всему столу. Фиолетовый, полосатый шар убедительно закатился в один из угловых луз.
Пенни подняла бровь, как будто говорила,
— Видишь?
— Точно, я тогда иду по полосатым, — сказал он, минуту обходя стол и обдумывая свой следующий удар. На этот, когда он наклонился, то потянул ногу, пока вставал за белым шаром. Я наблюдала, как левой рукой он создает крепкий мостик для кия. Еще раз его удар был чётко спланирован и идеально выполнен. Жёлтый полосатый шар быстро упал в боковую лузу.