— На самом деле, Обри, Джереми — свободный графический художник, — сказала Пенни, заступаясь за будущего деверя. — Он работает в рекламной кампании для Канадского национального балета. Он гениален.
— Вау, звучит круто — отметила я.
— Да, это хорошая работа. Я все еще разбираюсь со всем этим. Примерно полгода назад я был талантливым новичком в Sony Canada, поэтому это настоящая кривая обучения, — объяснял Джереми.
— Почему ты ушёл оттуда? Думаю, это удивительно заниматься чем таким. Я обожаю узнавать новую музыку.
— Да, это была хорошая работа, но было похоже, что из музыки немного уходит радость, когда ты должен слушать что-то новое, знаешь, становится похоже на хор?
— О, я понимаю. У меня появляется такое чувство, когда я много читаю. — Я пыталась сконцентрироваться на своей тарелке, осознавая, что я достаточно вложилась в этот разговор. Хотя Гвен не теряла ни секунды.
— Итак, Обри, ты изучаешь английский язык? — спросила она, стреляя в сторону Дэниела многозначительным взглядом.
Он закатил глаза и снова уткнулся в пюре, как будто из подливы магическим образом появилась Rosetta Stone (приложение для изучения языков) и раскрыла ему нераскрытые секреты лингвистики. Он едва ли что-либо ел. Но зато он чертовски наслаждался красным вином, часто наполнял свой бокал.
— Да, — ответила я. — После окончания университета я буду специалистом в области английского и французского языков.
— Французский? Как замечательно. — Ты можешь свободно говорить? — поинтересовалась она.
— Я не могу представить, как учить французский в университете и не говорить свободно. Я провалила бы все занятия.
— Ребята тоже все говорят на французском. У моей семьи есть дом на юге Франции. Для нас было очень важно, чтобы все знали второй язык.
О, Боже! Ситуация усложнялась. В моей голове складывалась картинка с этими тремя молодыми парнями, которые были чертовски привлекательными. Образование в частной школе, талант к музыке, свободное владение французским языком, любовь к путешествиям. А ещё и абсолютно симпатичные, все трое.
— А, Дэниел, как идут дела с профессором Брауном? — спросила Гвен.
Вилка, что была в его руке со звоном упала на тарелку. Пенни рядом с ним подпрыгнула.
— Извини, — пробубнил он, затем снова взял вилку в руки и пожелал, чтобы земля под ногами раскрылась и поглотила его.
Подавлены так, что не описать словами? Скажу я.
— Дэниел — ассистент преподавателя старшего курса английского языка, — объяснила мне Гвен.
Ну, не говорите мне этого. Декан Грант посмотрел на меня, в ожидании ответа.
— Могу представить, какая эта сложная работа, — смутно ответила я.
— Когда мы в последний раз разговаривали, ты говорил мне, что занятие прошло прекрасно, — обратилась Гвен к Дэниелу. — Всё идет хорошо?
— Некоторые студенты сообразительные и с ними работать одно удовольствие, — сказал Дэниел.
Я улыбнулась своей тарелке.
— Я слышала, что эту неделю ты провела в общежитии, — сказала Гвен, переключаясь снова на меня. — Надеюсь, тебе не было слишком скучно. Должно быть было ужасно скучно.
— Город немного становится похожим на призрачный, — сказала я. — Хотя это было неплохо. Я сходила в художественную галерею и королевский музей. Я также собиралась пойти в музей Гардинера, но мне не удалось попасть туда.
Гвен улыбнулась мужу.
— О, мы обожаем Гардинер, не так ли, Дэвид? У меня есть парочка пригласительных билетов. Напомни мне дать их тебе перед уходом. В основной галерее проходит новая потрясающая выставка.
— Это было бы прекрасно. Спасибо. Может я попробую пойти в понедельник после занятий, если опять много не зададут.
Продолжился непринужденный разговор. Какая прекрасная семья была у Дэниела. Декан Грант понравился мне с первого дня, как я встретилась с ним, но они все были такими замечательными. К тому времени, как все закончили ужинать, Дэниел едва ли прикоснулся к еде. Однако он справился с несколькими бокалами красного вина, определенно начинал выглядеть все более расслабленным.
Гвен подала десерт, наконец приручив гнезда из меренги. Внутри каждого маленького, пенистого сгустка размещались свежие фрукты. Это было божественно. После ужина все помогли убрать со стола, но затем Гвен выгнала нас со своей идеально оборудованной кухни, настаивая, чтобы мы спустились в подвальный этаж. Декан Грант сказал мне, чтобы я дала ему знать, когда буду готова уходить, он подвезет меня.