— Выходит мы квиты? — спросила я.
— Похоже на то, — сказал он. — Боже, не могу поверить, что ты подумала, что я с Пенни. Я имею в виду, ни за что. Она пугает меня до смерти. — Он снова засмеялся. — И она определенно не мой типаж. Слишком высокие запросы.
Я улыбнулась и со вздохом опустила взгляд на руки. Казалось, было неправильным смеяться и улыбаться.
— Бедная Мэри, — сказала я.
— Я не могу перестать думать о её семье, — сказал Дэниел. — Я даже не могу представить, через что они проходят.
— Жизнь очень хрупка, не так ли?
— Это уж точно. Я без остановки теперь постоянно думаю об этом.
Я молча кивнула, тело задрожало. Неприкрытые эмоции и прохлада воздуха позднего вечера сковали меня до самых костей.
— Нам нужно зайти внутрь, — сказал он. — Ты замёрзаешь.
Мы взяли наши сумки, вместе вошли в библиотеку, нашли пустой стол рядом с полками в углу читального зала, где мы сели рядом, лицом к широкому окну. Я достала из сумки книги, а бумагу расстелила их перед нами.
— Подожди, ты знаешь, что у меня абсолютно нет никакого желания обсуждать твое самостоятельное исследования? — заявил он.
— Мне плевать на исследование, — призналась я. — Это всё для вида.
— А. — Он усмехнулся, когда скидывал пальто на спинку стула. — Я вижу, ты мастер в искусстве бесчестных дел.
— Вообще-то я придумала это на ходу. — Я неловко пожала плечами.
Я старалась слишком сильно? Новость о трагической смерти Мэри рассеялась между нами, как маленькая пыль. Я пыталась сконцентрироваться на Дэниеле и жить здесь и сейчас. Если несчастливая судьба Мэри что-нибудь и сделала понятнее, так это то, что жизнь слишком коротка.
Дэниел неожиданно нахмурился и спросил:
— Обри, почему ты называешь Мэтта «ковбоем»? Это странное прозвище.
— Не знаю. Боюсь, я слегка падкая на нежности, морячок. — Я подмигнула ему, и он засмеялся.
— Эй, теперь ты не можешь называть меня морячком. Я приписал тебе морячка из-за твоего грязного ротика.
— О, я не знаю. Уверена, ты отлично сдержишь свое прозвище в этом отношении.
— Ладно, если Мэтт — ковбой, я — морячок, нам нужен полицейский, и вождь индейцев, и мы может собрать целую музыкальную команду, — проговорил он с улыбкой.
— Ты не знаешь, насколько счастливой становлюсь, когда слышу, как ты говоришь это! — сказала я, громко смеясь, неожиданно позабыв о взглядах людей, сидящих неподалеку.
— Что? — он спросил. — У тебя есть жгучее желание собрать мальчишескую группу?
— Нет, я просто почувствовала такое облегчение. Ты смешной! — сказала я, все еще хихикая.
Мужчина за соседним столом воскликнул резкое: «шшш».
Да, неважно, приятель. Ты еще раз мне шикнешь, будешь жрать потом архивы. Сейчас я хочу веселиться.
— Ты понимаешь, что я смешной, только сейчас? — Дэниел выглядел задетым.
— Ну, не совсем. Я знала, что ты остроумный и обладаешь сардоническим чувством юмора, и ты очень силен в намеках, но мне нравятся люди с простым чувством юмора.
— Серьезно? — спросил он, подпирая рукой лицо. — Что тебе ещё нравится?
— Ты правда хочешь поговорить об этом, Дэниел?
— Абсолютно, — ответил он, его голос был гладким и низким. Он выглядел невероятно сексуальным, когда вёл себя так. Его колено подтолкнуло моё под столом. Я никогда не думала, что мои колени могут быть такой эрогенной зоной, но это было явное упущение. Дэниел, разумеется, осваивал неизведанные территории.
— Кхм, ну, — проговорила я, покачивая ногой и пытаясь слишком не возбуждаться. — Не уверена, откуда мне начать.
— Как насчёт «начнем с начала»? — Он посмотрел на меня из-под ресниц, ещё сильнее прижимая свою ногу к моей.
— Не знаю. Я думаю, начну сверху, — сказала я, с вожделением посмотрев на его волосы.
Он улыбнулся.
— Тебе нравятся мои волосы?
— Нравятся? Я бы выразилась по-другому, — призналась я. — Эта прическа, она… — Я покачала головой. Безумно сексуальная и офигенно притягательная — не то определение, с которым я была сейчас готова поделиться с ним.
— Интересно. Что ещё? — спросил он с самодовольным лицом. Ему это нравилось.
— Если ты думаешь, что я буду сидеть здесь и расхваливать твои физические качества до той степени, что ты не сможет просунуть голову в дверь, то ты глубоко ошибаешься.
Он засмеялся и покачал головой.
— Логично. Тогда скажи мне, когда ты, ну, знаешь… — Он с намеком поднял брови.
— Что? Решила, что хочу переспать с тобой? — В этот раз пришла его очередь заржать, вызывая злобные шиканья от других посетителей.