— Кстати, о Джули…
— О-о-о. Звучит зловеще.
— Не совсем. Я тут подумал о том, что ты сказала вчера — как бы тебе хотелось, чтобы не приходилось скрывать правду от Джули? — Он сделал паузу, и я затаила дыхание. — Как бы это ни было тяжело, но у меня есть Джей, Брэд и Пенни, с которыми я могу поговорить, а у тебя? У тебя никого нет. Это не справедливо. Джули, кажется, отличный друг, и она никогда бы не сделала тебе ничего плохого, верно?
— Да. Абсолютно, — сказала я.
Он снова вздохнул.
— Если я расскажу ей о нас, мне будет немного неудобно, но я готов принять её, если это облегчит тебе задачу — при условии, что сможешь гарантировать её абсолютное молчание.
— Не могу представить себе другого друга, которому я бы сейчас доверяла больше, кроме, может быть, Мэтта, — сказала я. И снова его имя вызвало молчание. — Дэниел?
— Я здесь, — сказал он ровным голосом.
— Хорошо, как насчёт того, давай больше не будем говорить о нем. Договорились?
— Договорились, — сказал он. — Итак, что ты думаешь? Расскажешь ей?
— Решать тебе. Эта ложь убивает меня, но я не думаю, что имею право выдвигать подобные требования.
— Тогда решено. Скажи ей сегодня вечером. Это сделает нашу прогулку намного менее неприятной.
— Понимаю, к чему ты клонишь, но не могу просто так вывалить это на неё на благотворительном вечере.
— Почему бы тебе не пригласить её к себе, чтобы вы могли пойти туда вместе? Может быть, ты мог бы задобрить её, рассказав о Джереми?
— Ты серьезно? Хочешь рассказать ей и об этом тоже?
— Какое у него было выражение лица, когда я сказала ему, что иду сегодня вечером куда-нибудь с вами двумя? Я не могла продолжать создавать препятствия. Он определенно заинтересован в том, чтобы присоединиться к нам.
— Вау. Тогда ладно. Итак, когда я расскажу ей о нас, чем мне можно поделиться? Не хочу переходить границы.
— Что ж, как насчёт того, чтобы сказать ей, что мы несколько раз встречались вне занятий, чтобы обсудить школьные проблемы, поняли, что хорошо ладим и у нас много общего, и мы думаем, что, возможно, могли бы создать совместное будущее…
Он замолчал, а я задумалась над его словами. Мы могли бы создать вместе будущее. Это можно истолковать по-разному.
— Это открытый вопрос, — сказала я. — Как насчёт того, чтобы сформулировать так: есть ли что-нибудь, чего ты не хочешь, чтобы я ей рассказывала?
— Ты можешь рассказать ей, где и когда мы встречались, но не могла бы ты умолчать о некоторых, гм, неприятных подробностях наших встреч? — добавил он, смущенно хихикнув.
Я видела, что он улыбается. И видела, как он качает головой.
— Даже об ужине у твоих родителей? — Я спросила.
— Это хорошее начало, поскольку тот вечер, похоже, стал катализатором, и именно так ты познакомилась с Джереми, — сказал он.
— Могу сказать, для протокола, что очень рада, что твой отец пригласил меня на ужин в тот вечер? — предложила я.
Дэниел, не теряя ни секунды, ответил:
— Могу ли я сказать, для протокола, что я очень рад моим планам в Оттаве, которые сорвались в тот вечер? Особенно рад, что ты не умеешь играть в бильярд.
Я вспомнила, как опускался его подбородок и закрывались глаза, когда он говорил со мной таким образом. У меня возникло внезапное непреодолимое желание оказаться в его объятиях, и я почувствовала физическую боль от расстояния.
— Эй, дамский угодник? — Прошептала я.
— Да, крошка?
— Я скучаю по тебе, — сказала я.
— О, я тоже по тебе скучаю, — ответил он. — У меня чешутся руки, насколько я скучаю по тебе.
Господи, откуда он это взял?
— Не знаю, сколько ещё смогу притворяться, Дэниел. Так тяжело находиться рядом с тобой и казаться равнодушной. Сегодняшний вечер обещает быть трудным, знаешь ли, после вчерашнего.
— Я знаю, поверь мне. Вчера я перешёл границу. Не только Джули бросала на нас странные взгляды.
— Что ты имеешь в виду?
— Кажется, Кара заметила, как я смотрел на тебя в церкви. Она, казалось, заинтересовалась происходящим. Она меня беспокоит.
— Еще одна причина, по которой вам следует вести себя прилично сегодня вечером, мистер, — напомнила я ему.
— Я мог бы сказать то же самое о тебе. Ты сможешь держать себя в руках, когда увидишь мою невероятно милую коленку в потрепанных штанишках?
— Ты прав. — Я рассмеялась. — Я растекусь лужицей, в этом нет никаких сомнений. Так, эм, ты сейчас в них? — Спросила я, закрывая глаза, чтобы лучше представить.