— Итак, мисс Прайз, приятно с Вами познакомиться, — сказал он, опуская мою руку и полностью игнорируя мое имя.
— Вы можете называть меня Обри, — сказала я.
— Не думаю, что когда-нибудь слышал это имя. Оно довольно уникальное.
— Меня назвали в честь бабушки. Оно достаточно старомодное, я полагаю, но лучше, чем другие, которые были бы даже хуже.
Он наклонил голову, будто ждал от меня пояснений. Точеная безупречность его подбородка на близком расстоянии стирала мою способность нормально мыслить, но я все равно глупо что-то промямлила.
— Жимолость (Honeysuckle), — объяснила я. — Любимое растение моей мамы. Мой отец клянется, что хотел назвать меня Хонисакл Прайз. Звучит как имя стриптизерши, не правда ли?
Я понятия не имела, что заставило меня рассказать эту историю или задать ему такой тупой вопрос, но он кивнул, казалось, серьезно задумавшись по этому поводу.
— Представляю, как было бы интересно терпеть такое имя.
Я сглотнула и перенесла вес на другую ногу, размышляя, стоило ли мне заверить его, что я не стриптизерша и не имею никакого намерения становиться ею. К счастью для меня, он заговорил первым.
— Учитывая Ваш короткий разговор с профессором Брауном вчера на занятии, я так понимаю, вы знакомы? — спросил он.
— Да, я уже третий раз посещаю его класс. Ни один и тот же курс, конечно же, — я сдала два других — то есть два других курса и этот тоже другой.
Я с ужасом осознала, что становлюсь такой же невнятной, как и Кара Свитцер. Но в свое оправдание могу сказать, он смотрел на меня бездонными голубыми глазами и говорил со мной своими прекрасными полными губами…
— Простите меня, — сказала я. — Такое ощущение, что я не могу нормально думать этим утром. Я мало спала, не потому что, Вы знаете… — О, боже мой! — Ну, у меня была — ну тяжелая ночь — и о блин, мне нужно выпить кофе.
Я зажала рот, понимая, что лучше надо было уйти раньше, когда я стояла в очереди. Но затем открылись небеса и появился хор поющих ангелов, потому что он улыбнулся мне, и вокруг глаз у него появились эти милые морщинки, а на правой щеке образовалась очаровательная ямочка. Это была самое прекрасное, что я когда-либо видела.
— Не беспокойтесь, — заверил он меня и наклонился вперед. — Я понимаю. Я сегодня так спешил, что не успел выпить кофе. Я, должно быть, выгляжу, будто меня спиной протащили по дороге.
Я улыбнулась его выбору слов, точно такие же подобные слова говорил мой дедушка. Я помню, как однажды декан Грант упомянул об английском происхождении своей жены. Вероятно, дедушка Дэниела был англичанином, который тоже использовал в своей речи глупые выражения.
— Хмм, ну, должно быть сложно, влиться в рутину в начале нового семестра, — сказала я. — Уверена, у Вас куча вводных моментов, с которыми приходиться иметь дело, не так ли?
— Да, если не одно, то другое. — Он выдохнул, будто готов был закончить разговор. А я наоборот не была готова расстаться с ним, поэтому пыталась придумать, о чем еще можно поговорить. Это было сложно. Вчера из-за своего любопытства я узнала вещи, которые мне не следовало знать. Я не могла сказать: — И как там бэха? Ты мыл ее сегодня утром? А как Пенни, она смогла найти наряд на День Святого Валентина?
К счастью, мои нейронные связи соединились.
— Кстати, я работаю у Вашего отца в колледже Виктории, — сказала я как можно непринужденнее.
Его брови резко поднялись вверх, и он сильно отдернул голову назад. По-видимому, он не ожидал такого поворота. Как и я.
— Серьезно? — спросил он, голос поднялся на октаву выше его обычного голоса. — В каком отделе?
— Полагаю, Вы назовете меня связующим звеном между Вашим отцом и различными группами студентов в кампусе, — начала я объяснять, но меня прервал звонок телефона. Это была Джули.
— Извините. Я должна ответить, — сказала я и прижала телефон к уху. Он кивнул, не спеша, переминаясь у дверного прохода.
— Привет, подруга. Я — неудачница, — простонала Джули. — Я только проснулась. Ты ведь там? Там чертовски многолюдно?
— Да, я здесь, и нет, все не так уж плохо. Я думаю, это будет класс бездельников. В том числе присутствующие, лентяйка. Но еще нет девяти. Думаю, суматоха только на подходе, так что тебе лучше вытащить свое стройное тело из кровати.
— На улице так холодно. Я не хочу вставать, — заныла она. — Можешь записать меня на тот же день, что и себя? Могу поспорить, мистер Шмекси, ассистент учителя, не узнает, что я не записалась сама, можешь использовать другую ручку и немного изменить почерк, хорошо? Сомневаюсь, что он будет занудно все проверять.