Было ли это заранее обдуманное решение — попытка выйти на улицу инкогнито? Когда я подошла к нему, он оценивающе оглядел меня, задержав взгляд на моих ногах. Покачал головой и улыбнулся, когда я остановилась перед ним.
— Привет, красавица — сказал он, его голос был слышен только мне. — Если эти грязные штаны оказывают на тебя хотя бы десятую часть того эффекта, который оказывают на меня твои джинсы, то у нас серьезные проблемы, мисс Прайс.
— Тогда у нас большие-большие проблемы — прошептала я, подмигнув ему. Я разглядывала щетину на его подбородке и вдоль линии челюсти. Определенно, требовались дальнейшие исследования. К сожалению, с этим придется подождать.
— Я твердо решил вести себя хорошо сегодня вечером — сказал он. — Но ты, похоже, так же решительно настроена сделать это трудным делом, сумасшедшие ножки. Он улыбнулся мне, и его ямочка впервые появилась на лице.
— Так, вы двое. Прекратите это — сказала Пенни, встав между нами. — Вы оба ужасны и не умеете быть сдержанными. — Она быстро обняла меня.
— Я так рада снова тебя видеть. Игровая партия немного изменилась с нашей последней встречи, не так ли? Как я понимаю, сегодня вечером все пошло немного не так?
Я слабо улыбнулась и кивнула.
— Если это означает, что с Джули не всё прошло гладко, то да, можно сказать и так.
— Ну, не унывай. Уверена, ей нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. Уязвленная гордость, вот и всё. Я бы не стала пока искать нового лучшего друга. — Она посмотрела через моё плечо на Дэниела.
— Эй, ты, развратник, перестань пялиться на её задницу и засунь язык обратно в рот.
— Попался, брат — сказал Брэд, смеясь над овечьим выражением лица Дэниела. Джереми стоял в стороне и выглядел немного потерянным.
— Жаль, что у нас с Джули ничего не вышло — сказала я ему. — Я знаю, ты надеялся увидеть её сегодня вечером.
— Эй, ничего страшного. В следующий раз. — Он засунул руки в карманы и кивнул головой в сторону дверей здания.
— Давайте зайдем внутрь — предложил он. — Пенни замерзла.
Пенни переплела наши руки, и мы все прошли в вестибюль перед зрительным залом, где уже образовалась очередь. Из зала в фойе доносились прерывистые гитарные аккорды и удары барабанов, перемежаемые звуковым сопровождением. Возле двойных дверей в зал был установлен стол, где продавались входные билеты.
— Я разберусь — сказал Дэниел. Он ушёл, чтобы купить билеты, пока никто не успел выразить протест.
— Лучше привыкнуть к этому, куколка. Дэниел щедр. Никогда не пытайся с ним спорить. Он на тебя разозлится — сказала Пенни.
— Спасибо за подсказку.
Дэниел вернулся и вручил каждому из нас по билету, мы выстроились в ряд. Джереми проверял сообщения на телефоне. Брэд и Пенни не обращали внимания на окружающую обстановку, но мы с Дэниелом постоянно сканировали толпу вокруг нас.
Дэниел оглядел очередь.
— Много людей. Это хорошо. Они заработают приличную сумму. Должно быть, приятно собирать деньги на благое дело.
Он начал рассказывать о волонтерском участии своей матери в организации MADD (прим. пер.: фонд «Матери против вождения в нетрезвом виде»), объясняя сложности административных сборов для благотворительных организаций. Я старалась быть внимательной, но из-за того, что его губы были так близко, мне было трудно воспринимать его слова. А ещё от него пахло пивом и кожей. Вкусно.
— Вы выпили пинту или две, как я понимаю? — спросила я его.
Он рассмеялся.
— Вот это да! У меня была парочка.
— Что ты пил?
— Твое любимое. — Он ухмыльнулся и повернулся лицом к дверям, спиной к Пенни и Брэду.
— «Гиннес»? — спросила я. — Знаешь, это мой любимый напиток, раз уж ты его пьешь. На самом деле я подумываю о том, чтобы купить акции компании. Скажи, ты не знаешь, есть ли в Бреннан-холле бильярдные столы?
— Осторожно, юная леди — предупредил он, понизив голос. — Никаких PDE сегодня, хорошо?
— Что ты имеешь в виду? — Я слышала о публичных проявлениях привязанности, называемых PDA, но никогда не слышала о другой аббревиатуре.
— Нет. Хотя они тоже нежелательны, PDE строго запрещены сегодня вечером.
Я нахмурилась.
— Публичное проявление эмоций? — прошептала я.
Он покачал головой.
— Нет. Подумайте о физиологических реакциях, мисс Прайс — сказал он, опустив глаза к своей промежности.