— Думаю, Дэниел внезапно осознал, что он — человек-задница. — Брэд наклонился ко мне.
— Ради всего святого, Брэд, — пожаловался Дэниел, явно не заинтересованный в обсуждении своей склонности к сиськам или задницам.
Джереми пришел на помощь Дэниелу.
— Эй, похоже, всё начинается, — сказал он, жестом указывая на переднюю часть зала, где была установлена временная сцена. Я повернулся на своем стуле, а Джули подвинула свое место к концу стола, это открыло ей лучший вид на сцену, а также позволило расположиться ближе к Джереми. Он улыбался так, словно только что выиграл в лотерею.
На сцене с микрофоном в руках стоял дядя Мэри — Бернард. Он поблагодарил всех за то, что пришли, и представил первое выступление. Кузина Мэри, Ребекка, та самая, что пела на поминальной службе, устроилась на табурете с гитарой.
Она спела несколько песен, её воздушный голос приковывал внимание всех присутствующих в комнате. Время от времени я чувствовала, как Дэниел постукивает ногой по моей под столом. Я поворачивалась, чтобы улыбнуться ему, и он улыбался в ответ, иногда хитро подмигивая. Как бы я хотела сидеть рядом с ним и держать его за руку. Я старалась довольствоваться игрой в гляделки и его обществом.
Когда Ребекка заиграла заключительные аккорды третьей песни, толпа вежливо зааплодировала и её место заняли трое парней: один подключил гитару к усилителю, а другой устроился за ударной установкой. Повозившись несколько минут с проводами и кабелями, вокалист представил группу, и они приступили к своему выступлению. Нельзя отрицать их талант, но уже ко второй песне моя голова начала пульсировать. Мне нужно было отдохнуть от непрекращающегося стука бас-барабана.
— Я вернусь через минуту, — сказала я, вынужденная кричать, чтобы меня услышали. Я отодвинула стул, и Дэниел нахмурился, глядя на меня.
Я ободряюще улыбнулась ему, а затем пробралась сквозь толпу к умывальнику, где посмотрела на себя в зеркало. Я определенно была немного растрепанной. Когда я опускала руки под холодную воду, дверь распахнулась.
— Привет, — сказала я, повернувшись и обнаружив позади себя Пенни и Джули. — Проверяете меня?
— Да, мы тебя проверяем, — сказала Пенни. Она на мгновение проверила кабинки на наличие других посетителей. Убедившись, что мы одни, она встала напротив раковины и протянула мне бумажное полотенце. — Дэниел был обеспокоен. Он сказал, что ему показалось, что ты не в духе.
— Да, у меня немного болит голова.
— Ну, кое-кому будет неприятно это слышать. — Пенни усмехнулась.
— Сколько мохито ты выпила? — спросила Джули.
— Три больших. Сразу после того, как прикончила два маленьких.
— Обри, ты даже не представляешь, сколько выпивки было в тех напитках.
— О, я знаю, поверьте мне. Мне кажется, я перешла от пьянства к похмелью без веселья между ними.
Джули погладила меня по руке.
— Когда мы вернемся в дом, выпейте стакан воды. Уверена, это поможет.
— Не думаю, что смогу вернуться туда. Этот барабанщик слишком любит свою басовую установку.
— Может, тебе стоит пойти домой, — предложила Пенни.
— Я не хочу уходить.
— Слушай, если ты боишься оставить свою вторую половину одного, могу гарантировать, что он уйдет за тобой, как только ты выйдешь за дверь. И я готова поспорить, что знаю, где он будет искать, — сказала Пенни, похлопав меня по попе.
— Я не хочу пропустить ни одного развлечения.
— Мы будем очень скучными, правда, Джули? — сказала Пенни.
Джули кивнула.
— Скучные, как грязь.
Пенни рассмеялась.
— Не знаю, зашла бы я так далеко.
— Верно подмечено, — согласилась Джули. — Я уверена, что, когда ты рядом, Пенни, никогда не бывает скучно.
— О, вы же знаете, что я безобидна, правда? Надеюсь, я не напугала вас раньше. Я всегда готова немного повеселиться, вот и всё, а вы двое как раз в моем вкусе.
— Ты не давала мне спуску в таком виде, — сказала я.
— О, кажется, я помню, как заставила тебя немного поёрзать, — заявила она. — Меня особенно интересовали ваши отношения с одним симпатичным парнем, с которым вы, как оказалось, живете.
— А, да, ты права, — сказала я. — Значит, если честно, между тобой и Мэттом ничего нет? — спросила она.
Я не сомневалась, что всё, что я скажу, вернется к Дэниелу. Её преданность была очевидна. Это был мой шанс успокоить его.
— Послушай, Пенни, я не буду отрицать, что мы близки. Мы готовы на всё друг для друга. Определенно есть привязанность, но, конечно, ничего близкого к тому, что, как кажется Дэниелу, происходит.