– Ах, как же это безответственно! – возмущалась Машенька. – Мы же волнуемся!
– Ага, заметно как вы волнуетесь, – протестовал против обвинений в безответственности мастер аккумуляторного. – Полдня у меня чайник стоит, а им и дела нет! Если бы кто так с моим чайником обошёлся, я бы у него в долг брать перестал.
Ему объявили негласный бойкот за такую наглость и перестали давать чайники. Завхоз был его дальним родственником, к тому же оба любили вместе проводить время за совместным распитием уж никак ни чаёв, а такая связь в мужском мире порою крепче родства и дружбы, так что аккумуляторщики без чайника не остались. Некоторые возмущались, что им приходится по десять лет эксплуатировать один чайник, а кто-то их получает безо всякой системы распределения. Завхозу сделали выговор, а мастер аккумуляторного вскоре нечаянно уронил новёхонький чайник в бочку с кислотой.
Чайники могли стать объектом особо изощрённой мести. Как-то бригада механиков ни с того ни с сего отказалась вскрывать редуктора, заявив вдруг, что это является обязанностью мотористов. В результате чайник бригады механиков был обнаружен висящим на руке памятника товарищу Ленину в четырёх метрах над землёй. Ленин стоял в заводском скверике и, как обычно он это делает в своём каменном воплощении, указывал одной рукой куда-то в светлую даль, а другой сжимал свою традиционную каменную кепку. Чайник пытались снять заземляющей штангой, но уронили. Пузатый друг человечества стукнулся оземь и с обречённым звоном выронил из своего чрева спираль. Ликованию мотористов не было предела.
Ах, чудо, что было за время! Где теперь эти невинные затеи и наивные забавы? Человек шутит всё грубее и жёстче, а о своих ближних думает и волнуется меньше, чем мы тогда беспокоились о чайнике, который за это служил нам верой и правдой бог знает, сколько лет. Пока до наших снабженцев не дошли новинки бытовой техники в виде новых чайников. Новые пластмассовые электрочайники выглядели, как аристократы с чопорно поджатыми к самому носу губами, с вытянутыми породистыми лицами, с надменным, спрятанным под крышку-кепи взглядом. Старые чайники из нержавейки на их фоне выглядели добродушными и толстощёкими увальнями.
И вот завхоз объявил на планёрке цехам и отделам, что на склад прибыла партия новых немецких чайников корейского производства, какие до этого мы видели только по телевизору в рекламе. Партия была ограничена – по-другому у нас не бывает – и состояла всего из двух экземпляров. Один, естественно, сразу отошёл самим снабженцам, а на другой решили тянуть жребий. Наш умница Владимир Богданович вытянул бумажку с чайником! Алчный мастер аккумуляторного цеха и родственник завхоза по совместительству умудрился вытянуть бумажку с буквой «хе», которая означала, что чайника он не получит. Завхоз на это проворчал:
– Только ты мог изловчиться, чтобы «хе» вытянуть, упади на тебя ЭнЭлО.
А наш отдел стал предвкушать встречу с новым чудом техники, которое, как обещали, само отключается при закипании воды и не включается, если безответственные и легкомысленные люди забыли наполнить его водой. Новые чайники будоражили воображение сотрудников, некоторые собрались выкидывать старые чайники, ожидая расширенную партию чудо-товара. И даже Машенька забыла помыть наш чайник в пятницу дефицитным Пемолюксом. Чайник приуныл. Так, во всяком случае, казалось. Он стоял притихший и заляпанный, предчувствуя самое худшее: предательство. Его включили перед обедом в понедельник, и он высказал, что он о нас думает.
Только мы стали мечтать, что под новый электрочайник надо ещё и новый принтер выбить, чтобы соседство современного и давно отжившего не создавало эклектики в оформлении интерьера, как чайник зафыркал, запыхал и в конце концов протяжно заплакал. Он плакал, как безутешный ребёнок, которого по недоразумению поставили в угол, хотя он ничего противоправного не совершал.
– У-у-у-и-и-и-и-ы-ы-ы! – ревел он жалобно.
– Чего это он? – испуганно спросила Зинаида Олеговна. – Или это только мне кажется?
– Да нет. В самом деле как-то необычно воздух шумит, – подтвердил Иван Ильич. – Может, носик накипью забило?
– Пыф! Пыф! – чайник тут же опроверг это подозрение, выплюнув изрядную порцию воды, и снова затянул жалобно: – У-у-у-а-а-а-о-о-у-у-и-и-и-ы-ы-ы…
Наконец он закипел, да так отчаянно, что крышка на нём запрыгала и зазвенела, как прежде никогда не случалось. А когда Владимир Богданович стал заварить чай, чайник зашумел, зашипел, как рассерженный ёж, и окончательно скинул с себя крышку, плеснув кипятком на чертежи, свисавшие с рабочего стола технолога Клеща.
– Однако! – удивился Паша. – Может, в нём спираль расшаталась?