− Привет, Игорь!
Осеннее солнце пекло уже не так сильно, и сидеть на лавочке в парке было до удивительного приятно. Игорь удивился, когда Хвой позвонил ему и предложил встретиться в выходной день, когда никаких пар в Институте не предвиделось. Разумеется, Лазарев согласился — и теперь ждал появления зеленоволосого студента. К счастью, ждать пришлось недолго.
Хвой дружелюбно помахал рукой, быстрыми шагами приближаясь к нему по мощёной брусчаткой дорожке. Он был не один: рядом с ним шла невысокая девушка с белыми, как снег, волосами, ухоженным, даже не вид шелковистым каскадом спадающими на плечи, укрытые аккуратной светло-бежевой водолазкой. Игорь поднялся со скамейки и пожал протянутую руку:
− И тебе привет, Хвой. — Он повернулся к девушке и замешкался, столкнувшись с изумрудно-зелёными глазами, внимательно изучавшими его из-под густых чёрных ресниц. Казалось, рядом с их цветом деревья в парке стыдливо померкли.
− Кхм… Здравствуйте. Меня зовут Игорь.
− Добрый день, − потешно тряхнув головой, ответила девушка. — А я — Элина. И можно на «ты».
На несколько секунд повисло неловкое молчание, и Лазарев был благодарен Хвою, который его нарушил:
− Элина согласилась помочь мне, когда я начал расспрашивать про Бальсу. Видишь ли, он…
− Он — мой дядя, − закончила за него Элина.
Игорь вскинул брови:
− Дядя? Я думал, он намного старше.
− Так и есть, − подтвердила девушка, серьёзно кивнув. — Если углубляться в родословную — он брат моего деда. Но я бы предпочла не углубляться.
− Тогда мы не будем этого делать, − покладисто согласился Игорь. Перечить этой девушке ему почему-то совершенно не хотелось. — Дядя так дядя.
Элина раздвинула пухлые губы в тёплой улыбке. На её щеках тут же возникли две симпатичные ямочки. Она вновь заговорила, и её голос колокольчиком зазвенел в тишине парка:
− Он сам так просил его называть. Правда, я его практически не помню, − тут её взгляд немного погрустнел, − Он погиб, когда я была ребёнком.
− Что произошло? — участливо поинтересовался Игорь.
− То же, что и происходит со всеми мужчинами, не знающими, когда следует остановиться, − Элина закатила глаза, выражая своё отношение к подобным людям, и у Игоря вдруг из ниоткуда возникло желание никогда не оказаться в той категории, которую она осуждает. — Он слишком много рисковал и в один момент это привело к его смерти.
Элина нахмурила изящный лоб и потёрла висок. Игорь обратил внимание, что на её тонких аристократичных пальцах нет ни намёка на украшения, которыми так любили увешиваться девушки. Лазарев перевёл взгляд на аккуратное ушко, выглядывающее из-под белоснежных волос: на розовой мочке не было ни серёг, ни отверстий, в которых их можно было бы закрепить.
− Дядя… Он был слишком увлечён своими поисками, − задумчиво продолжила Элина. — Редкие вещи, которые он упорно именовал «артефактами», в большинстве своём являлись сущими безделицами.
− Это не безделицы! — горячо возразил Хвой. — А очень ценные для рунистов вещи. Они помогают…
− Ему не помогли, − мягко оборвала его Элина. — Он собрал с собой всю свою коллекцию, увешался всем, чем только можно, но вернуться из Лабиринта всё равно не смог.
− Что за Лабиринт? — насторожился Игорь.
− Лабиринт Руниста, − надув от важности щёки, принялся объяснять Хвой. — Место настолько же легендарное, насколько и опасное. Говорят, оттуда никто не возвращался живым.
− И… Зачем же он туда пошёл?
− Говорю же — он был увлечён своими поисками, − Элина пожала миниатюрными плечами. — Бальса буквально бредил ими, и пройти мимо такого места он попросту не мог. Вроде как рассчитывал найти там что-то ещё для своей коллекции. Теперь правды уже никто не узнает.
− За ним никто не пошёл? — удивился Игорь.
Хвой снисходительно улыбнулся:
− Тут, наверное, стоит объяснить, что такое Лабиринт Руниста. Не так далеко от города есть аномалия, в которой, согласно легенде, некогда обосновался некий рунист. История не сохранила его имени, однако доподлинно известно одно: пещера, в которой он располагался, донельзя напичкана различными ловушками. Лезть туда — чистой воды самоубийство.
− И что, никто не лез?
− Почему же, − Хвой почесал зелёную бровь, − Энтузиасты находились. Для рунистов это место чуть ли не священно: они посещают его, но почти никто не заходит внутрь. Те же, кто всё же решается…