- Так ведь это давно понятно было, что поженятся они.
Акулина сидела с каменным лицом, словно ей это не интересно совсем.
Сестры на улицу ушли, а Фекла на Акулину внимательно посмотрела.
- Жалеешь, что я не умерла? – спросила Акулина прямо.
Фекла глаза вытаращила.
- Что ты говоришь, дочка?
- Я же мешаю вам: и тебе, и Любаве. Я – позор семьи. Так?
Теперь, когда она почти умерла, говорить правду не боялась и не стеснялась. Зачем притворяться и лгать? А Фекла дар речи потеряла.
- Скажи лучше, Остап Маркер все еще хочет меня в жены?
- Не знаю – пробормотала Фекла.
- Так спроси у него. Или мне самой к нему пойти?
- Я спрошу… а ты что, согласна?
- Согласна.
11. Чужая невеста
Остап был доволен, жизнь наладилась. Фекла вернулась, принесла поесть, корову подоила и предложила постирать белье.
- Не злишься уже, Фекла? – спросил Остап.
- Нет, я и не злилась. Просто не в духе была… Акулина, дочка моя любимая болела.
- Здорова ли Акулина?
- Слава Богу, поправилась дочурка, очень я этому рада.
- А як же наш разговор, отдашь за меня Акулину?
Фекла призадумалась.
- Если обижать мою кровинушку не станешь… отдам.
Остап расплылся в довольной улыбке, усы расправил.
- Не обижу…
После сенокоса решено было вечер собрать, скромный, некогда да ни к чему праздники праздновать: жених немолод, невеста хворая.
- Эта наглая девка Акулька выйдет за дядьку Остапа? И она будет жить в хате Маркеров? – удивилась Ганна, когда узнала новость.
- Да, а шо такого? – ответил ей Микола, держа за руку Любаву.
- Эй! Что ты имеешь против моей сестры?! – прикрикнула Люба – сама ты наглая.
- Шо ты казала, дурында?
- Ухи прочисти, если оглохла…
Микола остановил их перепалку.
- Не ругайтесь, дивчины! Пойдем, Любава, плясать.
Любава показала язык Ганне, и пошла танцевать с Миколой. А Ганна сердито насупилась. Она хотела спросить у брата, почему на деревенские посиделки не пришел Силантий, все-таки он жених Ганны, она бы с удовольствием сплясала с ним. Пусть все девушки завидуют…
А Силантию не до посиделок было. Под сенью раскидистой ивы он встречался с Акулиной.
- Поговорить надо, Акулина – сказал он, уговаривая девушку встретиться.
- О чем нам говорить? – вскинула голову Акулина.
Но все-таки согласилась прийти на свидание.
- Акулина, прости…
- Ты чужой жених, Сила. А я выхожу замуж за твоего отца. Все изменилось.
- И как мы будем жить теперь? Под одной крышей.
- Замечательно будем жить. Правда, твоей Ганне это не понравится – усмехнулась Акулина.
- Не вспоминай ее – скривился Сила, он был недоволен, мысль о том, что его отец будет спать с Акулиной оказалась очень неприятной. Как это он раньше об этом не подумал?
- Я уже говорил, я не хочу Ганну… но нельзя отказаться. Я должен.
- Я понимаю, должен, значит, женись. Скоро я буду твоей мачехой, Силушка.
Она обвила своими руками плечи парня, он наклонил голову, и Акулина поцеловала его в щеку.
- Я хочу тебя, Акулина, – прошептал он, прижимая к себе девушку, но она отстранилась.
- Нельзя, сынок… Когда мужчина любит, то никому не отдаст любимую. Если он мужчина, и, если он любит – повторила она слова доктора. Сила растерялся.
Акулина же выскользнула из его объятий, и скрылась в темноте ночи.
«Что она этим хотела сказать? Что я не мужчина или то, что не люблю?» - подумал Силантий, если разобраться, наверно, не любил, Акулина первая с ним заигрывать начала, а он что, дурак отказываться? Девица красивая, соблазнительная. Он ведь хотел с ее помощью забыть Роксану, и почти забыл. Юная Роксана не показывалась на улице, из-за беременности муж запретил ей заниматься тяжелыми работами: носить воду, стирать белье, все это делала Галина, жена санитара Поликарпа.
А Ганна? Что Ганна, он ее с детства знает, на глазах выросла, сестра лучшего друга не вызывала никаких эротических фантазий. И даже было понятно, какая она будет через двадцать лет, стоит посмотреть на ее мать. Но за Ганной стоит многочисленная родня и слово, данное отцом. Если бы младшие братья были живы, можно было бы это обязательство и на другого перекинуть. Например, средний брат Иван, похоже, нравился Ганне больше всех, он из них самый веселый был, а младший Лекся забияка, с ним Ганна ссорилась постоянно… «Эх, братья, где же вы? Почему так рано ушли? Оставили меня одного» - с грустью подумал Силантий…