12. Семья Маркеров
За праздничным столом, на почетном месте восседал довольный Остап, рядом скромно опустив глаза, молодая невеста. Назар Головнюк выпил самогонки, крякнул смачно и крикнул:
- Горько!
Остап с удовольствием облобызал Акулину. Новоиспеченная теща Фекла счастлива, что пристроила старшую дочь, и пусть муж староват, зато небеден. Сестра невесты Любава тоже веселая, сидит рядом с Миколой и лукаво хихикает, пока парень под столом ее коленку поглаживает. Зато Ганна сердито хмурит брови и выговаривает тихо своему жениху:
- Сила, мне не нравится, что эта дурында будет моей свекровью.
Силантий чуть заметно морщится.
- Еще не поздно отменить нашу с тобой свадьбу.
Этот навязанный родителями брак совершенно не привлекал его, и Сила рад был от него отказаться, но Ганна возмутилась:
- Что ты такое говоришь, Сила? Отменять свадьбу из-за этой выскочки, ни за что! Просто нам нужно жить отдельно, своей хатой – заявила Ганна.
Сила понял, что Ганна ни за что не откажется от свадьбы.
- Чтобы жить своей хатой, ее построить нужно – фыркнул он.
- Ты же мужчина, ты и построй! – произнесла она требовательно.
«Оно мне надо?» - подумал он. «Капризная балованная девчонка». Если к Акулине Сила испытывал физическое влечение, то Ганну, как женщину не воспринимал. Три брата Маркеры и Микола с Ганной росли, как одна семья. Микола самый старший, Сила самый сильный в их компании, а девчонка Ганна - самая младшая, вечно за ними таскалась, участвовала в мальчишеских забавах, знала все их секреты.
- А куды ж ее денешь? – говорил Микола – родичи мне голову отвернут, если што с малявкой случится.
И потому их ватага мирилась с присутствием девчонки в их рядах. Подружки завидовали Ганне, у нее такая защита. Сила видел в ней сестру, а спать с сестрой как-то не хотелось.
И Силантий грустил, время его свадьбы приближалось. А тут еще Акулина в их доме поселится, и он каждый день будет видеть ее, и даже слышать, как отец с женой в постели забавляется.
***
День выдался жаркий с самого утра. Силантий с голым торсом в сарае косы и серпы точил, кожа его лоснилась, движения уверенные, быстрые. Вжик-вжик… Он не услышал, как сзади к нему подошла Акулина, жадным взором окинула сильную фигуру парня, скинула с себя рубашку и прижалась к спине Силы своей упругой грудью.
- Силушка – прошептала ему на ухо, он вздрогнул, повернулся к ней, увидев ее обнаженную грудь, обомлел. На Акулине была только юбка, голова подвязана платком, как и полагается замужней женщине.
- Ты с ума сошла! Батька увидит нас…
- Не бойся, Силушка, он ушел с Назаром на рыбалку, мы все успеем. Возьми меня, хочешь ведь?
- Хочу, Акулина – он резко потянулся к ней, желание вспыхнуло моментально.
- Не спеши, Сила, не так – она отстранилась, перехватила его руки.
- А как? – удивился он, не понимая, что хочет от него Акулина.
Она же положила его ладонь на свою грудь.
- Не торопись, приласкай меня, погладь, вот так…
Она провела своей рукой по его груди, и нежно поцеловала правый сосок, потом левый. И Сила задрожал всем телом от ее прикосновений.
На сеновале Акулина уложила своего любовника под себя, предоставляя ему возможность ласкать ее грудь и гладить спину, сама же, усевшись сверху плавно покачивалась в такт движениям. Неземное наслаждение испытал в тот день Силантий с Акулиной.
- Хорошо ли тебе, Силушка? – проворковала она.
- Дюже добре… - глухо проговорил Сила.
- Наслаждайся, милый, Ганна тебя так не порадует – хмыкнула Акулина, проводя рукой по животу Силы, и легонько целуя его плечо. Он лежал расслабленный и довольный. Напоминание о невесте напрягло его, он повернулся к Акулине лицом и уставился в ее голубые глаза.
- Послушай, кто тебя научил этому? Неужели отец? Там, под старой ивой ты так не делала, не умела…
Она промолчала, усмехнувшись, не ответила на вопрос.
Ревность взыграла в Силантии, это что же получается, там, под ивой, он сорвал цветок ее невинности, а сейчас этой прелестью наслаждается другой мужчина. Лапает упругую грудь, гладит гибкую спину. Платок в порыве страсти сбился, она сняла его, косы распустились, и волна шелковистых волос рассыпалась по плечам, упала на грудь Силантию. Верно сказала Акулина: если любишь нужно хватать свою женщину в охапку и бежать с нею хоть на край света, хоть за край, за границу, к морю, в тайгу, да куда угодно, лишь бы вместе…
Остап вернулся домой с ведром рыбы.
- Эй! Жинка! Принимай улов. Порадуй нас ухой наваристой.
Муж радостно шлепнул жену по попе, пригладил усы. Акулина скромно улыбнулась, слегка покраснела. Взялась чистить рыбу. Остап сказал сыну: