22. Беженцы
Закончился отпуск, и партизаны вернулись в отряд.
- Что, Сила, встретился со своей зазнобой? Как она, ждала тебя? Переспали? – поинтересовался Тимофей у Силантия.
- Нет. Живой доктор, обманул он япошек и сбежал от них. Так что Роксана – не вдова.
- А ты и испугался старого мужа! Может, его к стенке поставить, как пособника интервентов? – предложил Тимоха.
Силантий плечами пожал.
- Хотя, сейчас не до него, и не до любви, Сила. Первым делом, надо атамана Степанова разбить. Приказ пришел: выступаем в составе объединенных отрядов против белых… А уж потом, разберемся с остальными врагами, и зазноба будет твоей! – заверил его Тимоха.
Силантий кисло улыбнулся, надоело ему воевать. Не так все радужно было, как Тимофей обещал. Хотелось вернуться к земле, побыл дома и понял, как соскучился. Даже перебранки Ганны с Акулиной не раздражали. Месть японскому офицеру он осуществил, а война оказалась более продолжительной, чем хотелось. И не сбежишь, дезертиром объявят. Они теперь не просто партизаны, а солдаты Республики…
***
Прошел год. Бои продолжались с переменным успехом. Но красные все-таки уверенно теснили белых, те бежали за границу, сдавались, или погибали.
На селе новая власть требует уплаты налогов. Молодые мужики на войне, землю бабам пахать приходится. Остап с женой и снохой совладать не может, каждый день собачатся. Как вдруг Акулина притихла, успокоилась, Ганна удивилась, что это свекровь не портит кровь? А та ходит, улыбается загадочно и помалкивает. А ночью Акулина прижалась к мужу, положила его ладонь на свой живот, и прошептала:
- Остап, ребеночек у нас будет.
- Ух ты, Акулина, роди мне сына, женушка. Береги дитенка нашего.
- На этот раз все получится. Я уверена.
Остап развеселился, оживился, помолодел. Очень нового сына хотелось. Старший-то уже отошел от родителя, воюет, изменился, ожесточился…
***
Акулина заметно располнела, живот округлился. Остап четко следил за женой, и Ганне внушение сделал, чтобы не перечила старшей женщине, иначе даже сват Назар ей не поможет.
Акулина гордо свой живот носила, однажды на улице Галина встретилась ей, посмотрела на беременную наметанным глазом и сказала:
- Зря Остап на сына надеется. По всем приметам, девчонка будет.
Акулина ласково погладила живот.
- Может, ошибаешься? Остап говорит, Маркеры только мужиков делают.
- А Русаковы только баб рожают – хохотнула Галина и дальше пошла.
Акулина улыбнулась, подумала: «Это уж кого Бог даст» и придерживая рукой поясницу, пошагала вдоль по улице. У колодца увидела Роксану, хрупкая молодая женщина в черном, только что наполнила ведра водой и собиралась подцепить их на коромысло.
- Добрый день, Роксана – приветливо улыбнулась Акулина.
- Здравствуйте – скромно ответила ей Роксана.
- Давно хочу поговорить с тобой.
- О чем?
- О Силантии. Он ведь не чужой мне человек, сын моего мужа – заявила Акулина и заметила, как вспыхнуло лицо Роксаны, затрепетали длинные ресницы.
- Не подумай, что плохого, ты очень даже хорошенькая и скромная. Потому и понравилась Силе… И я его понимаю. Не повезло ему с женой, вот и смотрит на сторону – Акулину забавляло смущение молодой женщины.
- Не понимаю о чем Вы – пролепетала Роксана.
- Ой да не нужно притворяться, я же на твоей стороне. Просто будь осторожна, если узнает Ганна, тебе не поздоровится, она у нас баба с характером, отмутузит будь здоров.
- Но у меня ничего с Силантием нет, в чем ей меня подозревать?
- Ну, так уж и нет? Я-то давно поняла, что он в тебя влюбленный. И она поймет, если не дура… А как дойдет молва до Германа Ивановича?
Взгляд у Роксаны испуганный, не ожидала она такого разговора.
- Будь здорова, Роксана. До свиданица – Акулина слегка поклонилась и поплыла дальше, на губах ее играла ухмылка.
- До свидания – произнесла Роксана, глядя растерянно вслед.
«Что же это? Неужели по деревне слухи про нас с Силой ходят? Мы с ним почти два года не виделись, он и думать про меня забыл. Не дай Бог и правда до Германа дойдет»