Город, разрушенный гражданской войной, встречал путников неприветливо. Роксана озиралась по сторонам. Еще три года назад, когда они приехали сюда с Германом, все здесь выглядело гораздо приличнее. А дом, куда привез, ее Сила представлял собой деревянный барак. Во дворе Силантий привязал лошадей к коновязи. Роксана сама выбралась из тарантаса, взяла в руки свой узелок, осмотрелась, взгляд упал на трех молодых людей, хулиганского вида. Один из них, рябой, фуражка на глаза надвинута, из-под нее рыжий чуб виднеется, взгляд нахальный, папироска во рту.
- Смотрите, пацаны, какую кралю к нам занесло! Вот бы такую…
- Тощевата вроде – ответил его товарищ, белобрысый.
- Та ну, хороша Маша, да не наша – хихикнул третий, здоровяк.
Роксана смутилась, а к парням обратился Силантий:
- Слухай сюда, Рябой! Если ты или кто из твоих дружков на мою жену косо взглянет, или словом ее обидит, я тебе башку сверну, ты меня знаешь. Понял, Ряба?
- Понял, Сила. Мы чо, мы ни чо. Пошутили просто…
- Шуткуйте про кого другого, шутники.
- Больше не будем. Зуб даю – пообещал Рябой.
- Вот и молодец. С тебя и спрос, в ответе за нее, пока меня дома нет.
- Заметано, командир.
Силантий взял дорожный сундук, но тут же здоровяк подоспел, услужливо принял ношу, и внес в барак.
- Идем, Роксана. Выше голову. Никого здесь не бойся. Запомни, ты жена Силы Маркера, и пусть только попробует кто рыпнуться – сказал Силантий.
Комната выглядела печально, неухоженная, грязная, заставленная каким-то хламом. Кровать, топчан, стол с табуретками, шифоньер, неприглядного вида железная печурка. Сундучок сиротливо притаился в углу, на него Роксана положила свой узел… Сила заметил ее разочарованный взгляд.
- Извини, прибраться не успел. Торопился в Чертогово, за тобой… Ты располагайся, я сейчас нам еды добуду.
- Мне бы умыться с дороги, можно?
- Да, можно, я сейчас воды принесу, и мыло у нас есть. Это комната Тимофея, ну я тебе говорил. Он нам ее уступает.
- А сам, где он будет жить?
- В казарме перекантуется, он ведь холостой.
Роксана, получив в свое распоряжение таз и ведро воды, разделась, вымыла свое тело с мылом, и переоделась в чистое, стало легче дышать. Пока мылась, никто не входил в комнату, потом Сила постучал в дверь.
- Можно?
- Да.
Он принес горячий чайник, хлеб и кусок сала.
- Вот все, что добыл. Но ты не переживай, голодать не будем, завтра получу паек.
Она протерла стол от пыли, в шкафчике нашлись две железные кружки и заварка. Сели за стол друг напротив друга…
Роксана волновалась, что будет потом, после ужина? Ложиться с ним в постель, она была не готова. Он понял.
- Если ты не хочешь меня, скажи.
- Не знаю… я очень устала – она виновато опустила глаза.
- Да, тебе нужно отдохнуть, ложись на кровать, а я на топчане устроюсь.
Он вышел на улицу, присел на скамейку, закурил. «Ерунда какая, я как желторотый пацан стесняюсь прикоснуться к женщине, о которой мечтал три года. Тимофей комнату свою отдал, завтра спросит, ну, что? Как твоя зазноба? А что я скажу, не было ничего? Конечно, придется соврать» - вздохнул Силантий, но он очень боялся обидеть Роксану, она сама должна захотеть близости. Вернулся в комнату, Роксана спала на кровати. Сила часто оставался ночевать у Тимохи, он поспешно разделся и, укрывшись одеялом, улегся на самодельный топчан. Уснуть долго не мог, ворочался, трудно спать в одной комнате с женщиной, к которой тянет.
Роксана тоже не спала, а притворялась, слышала, как ворочается и вздыхает Сила, потом все-таки усталость взяла свое и она погрузилась в сон…
24. Пробуждение
Роксана проснулась, когда через мутное окно в комнату попыталось заглянуть солнце. Вспомнила вчерашний день, села на кровать и осмотрелась. Силантия не было. Комната выглядела совсем печально, настроение упало. «Как я тут буду жить? Не представляю… Хотя такое же чувство было, когда Герман привез меня в Чертогово. Но доктор был законный муж. А Силантий, он мне кто? И я ему зачем? Уехать бы домой, к маме с бабушкой. Только это пустые мечты, ехать в поезде пять суток. Молодая одинокая женщина в дороге – легкая добыча для всяких бандитов»
На столе под кружкой лежал газетный обрывок, на полях записка карандашом написанная: «Роксана. Я вернусь к вечеру. Твой Сила»
- Вот так, коротко и ясно: твой Сила. Вернусь к вечеру. А что, мне до вечера делать? – прошептала она – надеюсь, хулиганы сидят во дворе вечером, а утром спят. Надо бы в уборную сходить.
А тут еще предательски живот заурчал, в шкафчиках не густо: немного крупы, чай, соль.
За дверями в коридоре послышались торопливые шаги, и визгливые женские крики.