- Ах, ты шельмец! Вот поймаю тебя и надеру, как сидорову козу!
- Ты чего шумишь, Матвеевна?! – другой голос раздался.
- Мишка, паразит, еду ворует, а мне ж парней кормить, скоро с ночной разгрузки вернутся!
- Та много ж тот Мишка скрадет…
Кто эти визгливые женщины, что обсуждали какого-то Мишку, Роксана не знала. Она по-быстрому сбегала в уборную, во дворе никого не было, а когда вернулась в свою комнату, услышала стук в дверь. Она насторожилась, открыла. Круглолицая женщина, рыжеватая с веснушками, в руках миска с дымящейся картошкой.
- Здрасти! Я Лизавета Матвеевна, соседка.
- Здравствуйте. Меня зовут Роксана. Проходите.
Матвеевна вплыла в комнату и торжественно водрузила миску на стол.
- Картошки вот тебе принесла, здесь ведь еды нету, а ты голодная, небось.
- Спасибо, но не надо было, я не голодна.
- Ой! Не голодна она! Да ты прозрачная вся! Сила должен тебя хорошо кормить, а то ветром унесет – хохотнула женщина – да ты не тушуйся! Я тебе все тут покажу, кухня у нас есть, плита там стоит, ты готовить-то умеешь?
- Да. Умею…
Их разговор был прерван появлением второй женщины – бледной худышки, она принесла соленых огурцов на тарелочке.
- Здорово! Чего одну картоху жевать, с огурчиками повкуснее. Меня тетя Маша зовут.
- Роксана.
- А я чайник поставлю – сказала Матвеевна и убежала на кухню с чайником.
Роксане неудобно стало, что эти незнакомые тетки ее кормить пришли.
- Сила на службу уехал, а ты тут одна, не знаешь никого, вот мы и пошли знакомиться. Ты садись поешь, пока картошка горячая…
- Мне бы тут прибраться, помыть, а где воды взять не знаю.
- А вот это правильно! Как можно жить в такой холостяцкой берлоге, молодой женщине. А вода у нас в колодце, в соседнем дворе справа. Ведро в кладовке найдешь – объяснила тетя Маша.
Так женщины-соседки ввели ее в курс дела, и она уже знала, где кастрюля, где плита… Подкрепившись, Роксана повеселела, теперь она знала, чем она сегодня займется, нужно привести в порядок эту унылую каморку. Она схватила ведро и направилась было в соседний двор, как столкнулась со вчерашним хулиганом, которого Сила называл Рябым.
- Давай ведро – сказал он и ухватился за дужку.
- С какой стати? – она потянула ведро на себя, что за хулиганы пошли, ведра у людей воруют среди бела дня.
- Я сам тебе воды принесу, давай, чего ты в него вцепилась? – буркнул Рябой, и она, растерявшись, отдала столь ценную вещь…
В этот день она узнала, что хулиган Рябой – это сын Лизаветы Матвеевны и зовут его Родион. Он вернулся со станции, где ночью разгружал вагоны. Жить на что-то надо. В этом бараке жили фабричные рабочие, но фабрику закрыли, кто смог уехали к родичам в деревню, а кому ехать некуда, остались и перебивались случайными заработками…
Силантий пришел вечером, открыл двери и тут же закрыл, не туда попал.
- Сила, ты что? Проходи – сказала Роксана, улыбаясь.
- Что это?
- Я прибрала здесь.
Сила оглядел помещение удивленно. Стекла в окне казались прозрачными, и комната стала светлой и уютной, исчезла паутина в углах, на окне появились белые занавески, а на чисто вымытом полу лежал полосатый половик. Силантий разулся и поставил сапоги в угол возле порога.
- Как хорошо здесь стало… Это ты все сама сделала?
- Воды Родион принес, половик Матвеевна дала, а занавески тетя Маша подарила. Садись за стол, Сила. Я сварила кашу. Нашла крупу в шкафчике – сказала Роксана.
- Вот это здорово! – обрадовался Сила – а я паек получил, принес.
- Как хорошо, Сила, поедим…
На столе чистая скатерть, Роксана наполнила миски, себе поменьше, Силе побольше. Он заметил.
- А что так?
- Мне много не надо… А ты мужчина.
- Я не хочу, чтобы ты голодная была.
Роксана села напротив него, застучали ложки. Мужчина и женщина посматривали друг на друга. Оба думали об одном и том же, кровать была аккуратно заправлена. А на Роксане - чистое симпатичное платье. Платье хотелось с нее снять, а кровать примять. И Роксана поняла его желание, смутилась, щеки порозовели.
- Мы ведь вместе? Ты будешь, моей? – спросил он, с надеждой глядя в зеленые глаза.
Она, опустив голову, кивнула. Сама расправила кровать, чистое белье притягивало взгляд. Сила скинул с себя гимнастерку, приблизился к Роксане со спины, она неспеша расстегивала пуговки на платье, он вынул шпильки из ее волос, и они упали на спину тяжелой волной, ему не терпелось поскорее получить доказательство ее любви, но он вспомнил урок Акулины. «Не торопись, Сила, приласкай…» И он не спешил, помог освободиться от платья, она осталась в нижней сорочке – тонкие лямочки, на груди кружевная вставка. Роксана повернулась к Силантию лицом, увидела шрам на плече, ее глаза расширились.