- Батька, перестань. Не ругай ее. Она не виновата, я сам ее выбрал, я влюбился и у мужа ее забрал – сказал Силантий, обняв женщину – а она меня с того света вытащила, когда я в госпитале в Покровке еле живой валялся. Водилась со мной, как с дитём малым…
Остап сердито сверкнул глазами в сторону Роксаны, и рукой устало махнул.
- Ай! Да делайте вы что хотите. Вам жить, вам решать… Кто теперь старших слушает.
Потом они сидели за столом, ужинали, за окном стемнело. Роксана постелила гостю на топчане, он быстро уснул и захрапел.
Силантий с Роксаной лежали на кровати, прислушиваясь к храпу родственника.
- Не обижайся на батьку, Сана. Он не со зла, так полагается, надо же поругать непутевого сына и его женщину – шептал он ей на ухо – приедет домой, отчитается, что воспитательную работу провел.
- Но он прав. Не подхожу я тебе в жены, Сила.
- Прекрати, Сана, ты же знаешь, что это не так. Ты для меня создана.
Утром Остап был более добродушен, с Роксаной разговаривал спокойно, по-деловому, а сыну рассказал про дочку свою Настеньку, какая девочка растет, захотелось похвастать. Силантий денег отцу выдал.
- Купи на базаре детям подарки. Илюхе моему и Насте.
Остап уехал на рынок. Роксана облегченно вздохнула, проводила Силу на работу.
Все хорошо у них было, мать пишет, живет с новым мужем нормально, жизнь наладилась… Роксана окончила курсы и устроилась на работу в городскую больницу. Силантий обещания выполнял, в пьяные загулы не уходил, работал на железной дороге. Мечтал о ребенке. И Роксана мечтала подарить ему сына, но каждый месяц наступали «эти дни», и мечта не сбывалась…
30. Развод
По осени приехал Силантий в деревню родную, остановился возле хаты беленой. Кажется, ничего не изменилось за шесть лет, подсолнухи у тына цветут, куры в земле роются, свиньи хрюкают. Только нет в той хате мамы и братьев.
- Силантий! – обрадовалась Акулина, она первая его увидела, вышла детей на обед позвать, а тут он, Силушка стоит, на родную хату любуется.
- Здорово, Акулина – сказал он.
- Остап, Ганна!!! Сила приехал! – крикнула Акулина.
Дети тут как тут прибежали, откуда-то из-за тына вынырнули: чернявый Илья и маленькая Настя. Уставились на незнакомого дядю, спрятались за юбку Акулины.
Из мешка Сила достал паровоз игрушечный для Ильи.
- Держи, сынок.
Потрепал лохматую головушку мальчика, подумал: «На Миколу похож». Сестре досталась кукла.
Вышел отец, руку подал, поздоровался. Ганна разрумянилась, заволновалась, мужа законного давно не видела.
- Здравствуй, Ганна.
- Сила, ты вернулся? – в глазах надежда теплится. Но муж головой качает.
- Нет, Ганна, разводиться приехал. Пойдем со мной в управу, бумагу подпишешь, что на развод согласная.
- Ничего я не согласная – рассердилась Ганна – Илюша, дай-ка мне игрушку. Нам от этого дяди подачек не надобно.
Она попыталась отнять у мальчика паровоз, но ребенок заревел:
- Моё-ё-ё!!!
- Ганна! Зачем мальчонку расквилила, пущай играет! – прикрикнул Остап. Илья тут же сообразил, что дед на его стороне и убежал от матери на приличное расстояние.
- Опять я у Вас виноватая?! – взвизгнула Ганна.
Акулина на Силу посмотрела и руками развела. «Вот так и живем».
- Идите в хату, нече на улице гаркать, вон уже и народ собирается послухать, как вы ругаться будете – сказал Остап и повел Силу в дом, Ганна недовольная за ними.
В хате разговор состоялся неприятный, но необходимый Силантию.
- Прости, Ганна, жить с тобою все одно не буду. Так и так нас разведут, давай по-хорошему разойдемся. Сыну буду помогать, денег тебе высылать, не пропадете – уговаривал Сила.
Ганна сидела, насупившись, потом злобно на свекровь зыркнула.
- Шо? Рада?
Акулина плечами пожала, спорить не стала. А вскоре Силантий и Ганна шли рядом по улице в сторону сельской управы. Односельчане из-за заборов выглядывали, здоровались, обсуждали:
- Куда это Сила с Ганной пошли? Неужто вернулся Силантий к семье?
- Та нет, не иначе разводиться идут…
Бумага на развод у Силантия готовая была, Ганна в управе подпись свою на той бумаге поставила, а уполномоченный печатью пришлепнул и сказал:
- Все, граждане, свободны.
Словно гора с плеч у Силантия упала, свободен! Четыре года мужем числился, знать бы как оно все в жизни повернется, ни за что бы не женился, но времени вспять не повернешь, что сделано, то сделано.