Сила топоров
Бравур. А кто это такой?
Его назвали при рождении иначе. Но долгий плен южных племен, скитания с табором по равнинам востока, житье с бродячим цирком, выживание среди горцев юго-востока и, наконец, тоска по дому в вольных ротах запада - напрочь стерли из памяти не только имя, но и лица родных и близких.
Но они не стерли улыбки с его лица.
Ведь он всегда верил в лучшую долю. В то, что где-то его ждет и томится в "активном поиске" его суженая. Ну или весьма расширенная - это уж, как сердце укажет. Ведь давно известно, что химия любви всегда притягивает людей не за что-то, а вопреки.
Еще он верил в домик у реки, на краю леса. В солнечный луг после дождя. В доброе и милое лицо хозяйки его души и сердца, и шумную ораву детишек у ее подола.
Но что бы ее найти, он знал, что надо пройти не одну версту, съесть не один пуд соли и хлебнуть не один пуд лиха.
Вот и бродил он, плывя по течению, куда ниспошлёт его судьба. Воевал за богатых, помогал бедным, пил с простыми, пировал с высокими. Но всегда был один. И эта тоска не покидала его до сего дня, проводя в его компании каждый вечер.
Оттого и напивался Бравур при каждом удобном случае. Лишь бы не чувствовать эту тоску и душевную боль. Появившуюся однажды в его судьбе, когда перешел он дорогу одному достойному человеку.
А случилось это вот как.
Довелось ему примкнуть к отряду лихих людей, промышлявших на Большой дороге откровенным разбоем. Грабить слабых богатеев Златолюдов дело не хитрое, только охрану шугани, которая всегда оказывается застигнутая врасплох, если с умом к засаде подойти, конечно.
Златолюды сами бандиты еще те. Наживают мошны на простых работягах, дельцах да фермерах. Отобрать их злато не западло. А случись кому погеройствовать из них, так и прибить не грех. Атом простит.
И вот, случилась эта встреча.
Был обычный летний день. По дороге шествовал богатый кортеж. Шестеро коней в мехошлейке тянуло четырехдверную карету. Да все в золоте и бархате. Сплошной атлас и дорогая отделка жемчугом. Ну совсем без совести путешествуют! И главное где? Не имперская дорога, а так - простая грунтовка провинции. Хоть и большая. Для данной местности.
Эскортом двигались восьмеро всадников.
Но почему-то позади.
Не придал тогда этому значения ни он, ни его тогдашний капитан-ватажник. Налетели из лесной глуши и шквальным положили охрану вместе с конями. Когда такая карета, о луте с охраны думать не дело. Жадность это излишняя.
Карета, помнится, как ей и положено, пошла в отрыв. Банда, как водится, пустилась в погоню, да то лишь видимость была. Впереди-то на дороге вторая засада ждала.
В общем, остановили сей транспорт. Вскрыли. А оттуда как вылетят трое, да как начнут рубиться! Ну и покрошили пол банды в гранулы.
Да только тут он, Бравур, взялся за топоры. Разделал он их всех под орех, хоть и сам отхватил по полной. Спасибо медичке трофейной, вынесла в бою и не дала пропасть. Сколько там игл его искололо за те минуты боя? Десять? Двадцать? Зато на ногах остался.
И тут из кареты вышли двое. Лица под шляпами широкополыми, на ртах намордники от пыли воздуха богомерзкого, на глазах очки с защитными линзами. Они вообще откуда приехали? Здесь лес кругом.
Оба обнажили холодное. Первый два ножа, второй - полуторный меч. Причем странный какой-то, двулезвенный.
Самим не смешно? Против топоров то!
И все же бой с ними затянулся.
Первого Бравур вырубил в первые мины - угадав момент, приложил по затылку плашмя.
Со вторым пришлось повозиться. Хорошо оберег последнего желания помог - метнул в него заговоренный удар, да и пробил ему грудь топором, в итоге.
Ну, а как намордник, да шляпу снял - остолбенел на месте... И одна и вторая - девицами оказались. Да такими, что ни сказке сказать!..
Надломилось что-то в нем. Ведь не воюет он с бабами. Нарок себе давал. Да и не дело как-то...
Опустились руки у бойца. Не смог он дальше.
Молча слушал, как орали что-то "коллеги по бизнесу", как стреляли в воздух трофейными жнецами, да как кричали ему, Бравуру, здравницу. Молча смотрел, как глумились над трупами охраны, да разрывали на дроп карету, да собирали лут. А в памяти навсегда застыли два тела двух девиц, лежащие в грязи с разметавшимися по дороге длинными волосами, глядящие в небо стеклом холодных глаз...
Разбойники тогда захотели воспользоваться девичьим телом. Ну и что, что мертвые? Дикому человеку все одно.
Тут то и сорвался Он. Схватился покрепче за топоры, да разметал по окрестностям черепа, да кости полесной братвы. Да и не братья они ему, гниль серомордая. Так – попутчики. Были.
А девчонок похоронить решил. Цепануло его что-то. Одно дело с мужиком схватиться. А то с бабой…